ВТОРАЯ УДАРНАЯ И ГЕНЕРАЛ ВЛАСОВ:

ТРАГЕДИЯ ВЕСНЫ 42-ГО

(Публикация исправлена и дополнена)

Генерал Власов. В истории Великой Отечественной не так уж много столь одиозных фигур, как эта. Вокруг личности этого генерала уже на протяжении десятилетий кипят страсти, сталкиваются мнения, как правило, диаметрально противоположные. Причем, обычно в подобных столкновениях куда больше идеологического запала, чем опоры на реальные факты. В народной памяти генерал Власов стал таким же символом предательства, как Каин, Брут http://starodymov.ru/?p=352 или Мазепа http://starodymov.ru/?p=87 . Справедливы ли такие оценки? Несомненно. Но только… Не все так просто в реальной жизни, как ретроспективно выглядит в учебнике истории.

В марте 1942 года молодой (1900 или 1901 г.р. – источники расходятся) генерал-лейтенант Андрей Андреевич Власов был назначен заместителем командующего Волховским фронтом. О таком назначении ходатайствовал генерал армии Георгий Жуков http://starodymov.ru/?p=23825 , а одобрил его секретарь ЦК ВКП(б) Георгий Маленков. Вскоре командующий фронтом генерал армии Кирилл Мерецков http://starodymov.ru/?p=19003 направил Власова своим представителем во 2-ю ударную армию, а когда ее командующий заболел, Андрей Андреевич стал командармом. Данное назначение вполне закономерно: до войны будущий создатель РОА воевал в Китае, потом командовал дивизией, осенью 41-го, в ранге командующего 37-й армией, защищал Киев http://starodymov.ru/?p=22882 , участвовал в контрнаступлении под Москвой в качестве командующего 20-й армией… Добавим к этому, что Власова лично знал Сталин.

Теперь коротко о той обстановке, которая сложилась на Волховском фронте весной 42-го. Как известно, советское руководство из итогов контрнаступления под Москвой сделало слишком оптимистичные для себя выводы. Следствием стало то, что перед войсками были поставлены задачи, для выполнения которых они не имели ни сил, ни средств. В частности, войскам Волховского фронта предписывалось снять блокаду Ленинграда http://starodymov.ru/?p=23068 , что на тот момент было попросту нереально. Главная роль в этой миссии отводилась 2-й ударной армии.

Впрочем, по информации исследователя событий той поры, доктора исторических наук, профессора Новгородского госуниверситета Михаила Петрова, армией это воинское объединение можно было назвать с большой натяжкой – в лучшем случае оно тянуло лишь на армейский корпус. В состав формирования входила одна, 327-я, стрелковая дивизия и восемь бригад. Укомплектована армия была бойцами и офицерами, которые в абсолютном своем большинстве не имели боевого опыта. Откровенно неподготовленными оказались и предыдущие командармы – бывший начальник Главного управления Погранвойск генерал-лейтенант Г.Г. Соколов и сменивший его бывший помощник командующего Московским военным округом по военно-учебным заведениям генерал-лейтенант Н.К. Клыков. По сравнению с ними Власов являлся достаточно опытным военачальником.

Наступавшая в составе Волховского фронта 2-я ударная армия глубоко вклинилась в оборону гитлеровских войск, однако ни наступать дальше, ни хотя бы расширить прорыв уже не имела сил. Немцы воспользовались ситуацией и 19 марта 1942 года сумели отрезать войска армии от основных сил фронта. Через неделю наши, в свою очередь, «прорубили» узкий (шириной 400-600 метров!) коридор к окруженным… С тех пор и повелось: гитлеровцы долбили оборонявшуюся армию авиацией, артиллерией, простреливали брешь из пулеметов – наши упорно отбивались. Эта мясорубка продолжалась до конца июня, когда положение стало окончательно безнадежным. Командование армией приказало остаткам растерзанных частей отходить из окружения мелкими группами.

Все это время, с марта по июнь, генерал Власов командовал армией. Выполнить стоявшую перед 2-й ударной задачу-максимум он попросту не мог – на войне такие ситуации случаются, как говорится, сплошь и рядом. Допустил ли он в этот период какие-то крупные ошибки? Быть может, хотя кто знает, что в такой ситуации можно было бы сделать лучше…

Как бы то ни было, из окружения командарм не вышел. Командование фронтом предприняло меры к его поиску, однако они ни к чему не привели. А вскоре стало известно, что Андрей Андреевич Власов находится в плену у гитлеровцев, и что он пошел на сотрудничество с фашистским командованием.

Чтобы закончить с описанием событий на Волховском фронте весны-лета 1942 года, скажем, что в «долине смерти» погибли тысячи и тысячи советских бойцов и командиров. Имена не всех еще установлены, останки не всех обнаружены и захоронены – на протяжении многих лет тут действовал поисковый отряд «Долина»… Однако кому-то все же удалось-таки выйти к своим (что объективно подтверждает правильность приказа Власова о необходимости пробиваться на восток малыми группами). В частности, спасся начальник связи армии генерал-майор А.В. Афанасьев, который рассказал о героических действиях многих воинов армии. Например, благодаря ему мы знаем, что начальник особого отдела армии майор госбезопасности Александр Григорьевич Шашков, получив ранение, под угрозой пленения застрелился. До последнего руководил отходом войск начальник политотдела армии дивизионный комиссар Иван Васильевич Зуев; позднее он погиб, выданный гитлеровцам русскими рабочими Ковригиным и Иваном Сейц…

Дальнейшая судьба Андрея Власова известна более или менее широко. Оказавшись в плену, он быстро и охотно пошел на сотрудничество с гитлеровцами. Объявив себя борцом со «сталинизмом», Андрей Андреевич взялся сформировать так называемую «Русскую освободительную армию». Он активно участвовал в работе по привлечению попавших в плен красноармейцев к сотрудничеству с гитлеровцами, в подготовке и заброске агентуры в тыл наших войск. 12 мая 1945 года под Прагой вновь был пленен, теперь уже советскими войсками, и через год казнен.

Вместе с тем, хотелось бы остановиться на некоторых подробностях биографии обер-предателя, быть может, не слишком широко известных.

17 июня 1945 года сотрудники НКГБ участвовали в допросе плененного американцами начальника Генерального штаба гитлеровской армии генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля http://starodymov.ru/?p=1077 . Вот что он рассказал о Власове и его «освободительной армии». Вопрос о том, чтобы создать и вооружить подразделения, сформированные из русских военнопленных и эмигрантов под общим командованием Власова, впервые был поставлен весной 1943 года Генеральным штабом сухопутных войск вермахта – очевидно, после Сталинграда перед гитлеровскими войсками впервые встал вопрос о нехватке людских резервов. Однако Гитлер и Гиммлер были категорически против этого; более того, «идея» принесла плоды прямо противоположные – Власов оказался под домашним арестом. Однако в конце 1944 года Гиммлер изменил свою точку зрения и вместе с генерал-инспектором добровольческих соединений Генштаба сухопутных сил генералом Эрнстом Кестрингом (который, в слову, до войны являлся военным атташе в Советском Союзе http://starodymov.ru/?p=22165 ) убедил фюрера в необходимости формирования русских частей. В результате была сформирована дивизия, которая приняла боевое крещение в апреле 1945 года под Франкфуртом-на-Одере. Понятно, что никакого серьезного результата принести она не могла.

Вместе с тем, советское руководство хорошо понимало, что само по себе существование Власова, власовцев и «Русской освободительной армии» (пусть даже декларированной, а не активно действующей) имело для СССР большой негативный моральный резонанс. Среди активистов РОА имелась группа людей, занимавших ранее немалые чины в Советском Союзе. Вот имена некоторых из них: заместители Власова генерал-майор Малышкин и полковник Радионов-Гиль (Гиль-Родионов, В. Родионов); начальники разведшкол бывший сотрудник Главного управления связи Погранвойск генерал-майор Бессонов и полковник Антипов; помощник начальника жандармерии СД бывший командир Особого полка НКВД в Москве Пастушенко; редактор газеты «Заря» полковник Богданов; начальник курсов пропагандистов генерал-майор Благовещенский; бывший член Военного совета 32-й армии Жиленков; бывший начальник штаба 19-й армии Малышкин; бывший начальник оперативного отдела штаба Северо-Западного фронта Трухин и другие. Ну а главным и наиболее известным среди них являлся сам руководитель РОА генерал Власов.

К слову, во второй половине 1943 года НКВД и Штаб партизанского движения http://starodymov.ru/?p=22692 пытались провести специальную операцию «Сват с нами», задачей которой являлся захват Власова и вывоз его на «Большую землю». С этой целью в тыл гитлеровцам в район Смоленска были направлены по меньшей мере две специальных группы. Как ясно из дальнейшей истории, поиск оказался неудачным.

Следует особо подчеркнуть, что Власов был далеко не первым и отнюдь не единственным генералом, которому предлагали открыто перейти под гитлеровские знамена и стать человеком, вокруг которого могли бы объединиться русские антисоветские силы. Среди тех, кто отказался от столь сомнительной «чести» – генерал-лейтенант инженерных войск Дмитрий Михайлович Карбышев (в 1945 году замучен в концлагере Маутхаузен – его на морозе заливали водой, пока человек не превратился в ледяную глыбу) http://starodymov.ru/?p=22942 и генерал-майор Павел Григорьевич Понеделин (в декабре 1942 года он в тюремной камере плюнул в лицо пришедшему к нему Власову, в конце войны освобожден союзниками, передан в СССР, в декабре 1945 года арестован и в 1950 расстрелян).

И еще один факт. В чешском городе Ольшаны рядом стоят два памятника. Один в честь 435 погибших здесь в мае 1945 года советских воинов, которые покоятся на местном кладбище. А на втором – деревянный крест с терновым венцом – надпись: «РОА. Мы погибли за вашу и нашу свободу». Это и в самом деле так: власовцы сыграли заметную роль в освобождении Праги от гитлеровцев.

…Итак, генерал Власов является символом предательства и изменничества периода Великой Отечественной войны. Однако до этого – в Китае, под Киевом и под Москвой – показал себя с самой лучшей стороны. С чего бы это вдруг такая метаморфоза? На этот счет имеется несколько версий.

Ряд военачальников той поры называют Андрея Андреевича карьеристом, который до трагедии 2-й ударной умело маскировал свое равнодушие к Родине и при первой же возможности перешел на сторону врага. В частности, об этом писал Маршал Кирилл Мерецков. С подобной оценкой трудно согласиться. Вместе с тем не будем слишком строги к Кириллу Афанасьевичу: в 42-м он был непосредственным начальником Власова и «компетентные органы» при расследовании обстоятельств измены последнего вполне могли сделать «крайним» именно его.

Вряд ли справедлива и другая точка зрения, которую высказал Солженицын: мол, руководитель РОА уже давно был принципиальным и последовательным противником сталинской тирании, а потому при первой же возможности перешел на сторону гитлеровцев, чтобы объединить все русские антибольшевистские силы. А потом, после свержения «усатого диктатора», развивают мысль нынешние сторонники данного взгляда, Власов собирался изгнать из России гитлеровцев и возродить монархию. Откровенно говоря, такое видение исторических фактов представляется попросту несерьезным, хотя бы уже потому, что в их пользу не существует ни единого весомого аргумента.

Имеется и вовсе экзотическая версия поступка генерала Власова. Якобы НКВД по поручению Сталина разработал грандиозную операцию по выявлению и «приручению» всех антисоветских сил. Для осуществления этого замысла Андрей Андреевич должен был сдаться в плен, возглавить РОА и стать «агентом влияния» Кремля в гитлеровском окружении. Но потом в данной операции что-то не сложилось и Власова решили сделать «врагом народа», потому что на кого-то нужно было свалить вину за то, что Ленинград по-прежнему оставался в блокаде. Даже комментировать не хочется.

…Думается, тут все проще – и трагичнее. Просто попытаемся представить себе, о чем мог думать, как мог рассуждать – нет, не командующий армией генерал-лейтенант Власов, а простой человек из крови и плоти по имени Андрей Андреевич Власов. Вверенная ему армия не только не выполнила задачу – она по сути дела перестала существовать. Какой могла быть судьба командующего, вырвись он из окружения? Власов не мог не вспомнить о судьбе командующего Западным особым округом генерала армии Дмитрия Павлова, который был объявлен виновным в катастрофе начального периода войны и расстрелян. Кроме Дмитрия Григорьевича тогда под трибунал попал еще ряд генералов, большинство из которых были казнены, а остальные понижены в должностях и отправлены на фронт «искупать грехи». http://starodymov.ru/?p=22608

В знаменитом приказе Ставки Верховного Главнокомандования №270 от 16 августа 1941 года, подписанном Сталиным, Молотовым, Буденным, Ворошиловым, Тимошенко, Шапошниковым и Жуковым, противопоставлялись командиры, которые сумели вывести остатки вверенных частей из окружения, тем, которые сдались в плен. В числе последних был объявлен изменником командующий 28-й армией генерал-лейтенант Владимир Яковлевич Качалов. Между тем, Власов мог знать о существовании многочисленных свидетельств, что на самом деле командарм погиб, лично возглавив прорыв танковой части, и что предателем его невесть по какой причине «назначил» лично всесильный Лев Мехлис… http://starodymov.ru/?p=22615

Приказ №270 предписывал офицерам и генералам, оказавшимся в безвыходном положении, застрелиться. Но ведь в сорок лет человеку так хочется жить!..

Таким образом, выбор у Власова был небогат. Попытаться прорваться к своим – при этом он мог погибнуть от рук как врагов, так и своих. Застрелиться. Или сдаться в плен. Власов выбрал последнее. В этот момент он еще мог рассчитывать на снисхождение со стороны Сталина, на прощение со стороны народа, на понимание со стороны истории и потомков. Перейдя на сторону врага, он всего этого лишился.

Ибо сказал великий Сервантес: «Предательство, может, кому и нравится, предатели же ненавистны всем». http://starodymov.ru/?p=21922