Начать приходится с преамбулы.

Пару лет назад мне довелось принимать участие в конференции, посвящённой обороне Москвы в период Великой Отечественной войны. Мой доклад посвящался деятельности Александра Щербакова, который являлся фактическим руководителем города и области в ту пору.

Через некоторое время мне позвонил Руслан Зайнетдинов, который снимал фильм об этом несправедливо забытом государственном деятеле, и предложил принять участие в съёмках. На что я, конечно, согласился.

И вот фильм, который может рассказать о человеке, который сыграл в войне неоценимую роль, и при этом имя которого известно далеко не всем нашим согражданам, уже год лежит «на полке».

Я обратился к Руслану, который любезно предоставил мне синопсис картины. И я разослал его с соответствующим письмом-разъяснением в несколько адресов – вдруг кто-то заинтересуется темой и поможет организовать показ, хотя бы закрытый. Фильм ведь произведение, которое следует смотреть (равно как и книгу следует читать).

Вот этот синопсис я и предлагаю читателям. А в конце прикреплю некоторые ссылки…

***

СИНОПСИС

Неигрового короткометражного фильма

«Маршал Совинформбюро. Александр Щербаков»

Хр. 44 мин.

В первый мирный день 1945 года, точнее в ночь с 9 на 10 мая, перестало биться сердце генерал-полковника Александра Щербакова. Он как будто облегченно выдохнул после 4-х военных лет напряженнейшего труда – сделал все для приближения Победы и ушел, когда она пришла.

Голос его сотрудника Юрия Левитана, диктора №1 в СССР знал весь мир. Слова «Говорит Москва. От Советского информбюро…» стали визитной карточкой детища Александра Щербакова. А он сам оставался в тени. Даже не вошел в список личных врагов Гитлера, куда секретарь немецкого фюрера записал Юрия Левитана и Илью Эренбурга.

Создать информационное агентство для правильного освещения хода боевых действий Александру Щербакову – секретарю ЦК ВКП(б) по идеологии – поручили на второй день войны, 23 июня 1941 года. В течение 2-х суток после нападения Германии советскому руководству стало понятно, что все довоенные представления о грядущей войне рассыпались прахом, что абсолютно всё идет не так, как еще неделю назад пелось в песнях. Что не будет приграничных сражений малой кровью с быстрым переходом на территорию врага, а будут длительные бои и оккупация значительной части советской территории. Страшнее всего была деморализация армии и населения, вызванная отступлениями первых дней и стремительным продвижением врага. Именно в этот момент из всех репродукторов страны впервые прозвучал спокойный и уверенный голос Юрия Левитана, произнёсший слова, которым предстояло сопровождать страну на протяжении четырёх с половиной лет: «От Советского информбюро»… У отечественной пропаганды появился рупор, ставший официальным голосом Кремля.

Вопросов, кто возглавит будущее агентство и кто будет первым диктором, не было, но всё остальное надо было решать, придумывать и создавать на ходу. Самая главная проблема любого новостного СМИ – откуда и как получать информацию. А Совинформбюро надо было получать еще и информацию непосредственно с фронтов.

Весь военный опыт Щербакова ограничивался службой в Красной Гвардии после революции. Но он сумел организовать доставку фронтовых новостей по разным каналам – из Генштаба, из Ставки Верховного Главнокомандования, из Совета Труда и Обороны, из Центрального штаба партизанского движения, от корреспондентов на местах. Известны случаи, когда о тех или иных событиях – что на фронте, что в тылу – ведомство Щербакова узнавало раньше, чем информация о нём поступала в Кремль официальным путём. Объем каждого выпуска ограничивался временными рамками. Сотрудникам Совинформбюро приходилось выбирать из массы донесений самое важное и «втискивать» в установленные объемы. Финальные правки делал сам Щербаков. Первые сводки утверждались лично Сталиным – руководитель Совинформбюро сам представлял их Верховному. Потом сводки привозились и посыльным, а Сталин, порой, подписывал их, не читая.  Сводки – это была вершина айсберга. В Совинформбюро работало 317 человек, было несколько отделов – военный, пропаганды и контрпропаганды, международной жизни, литературный, отдел переводов.

Материалы агентства переводились на 5 языков, сводки выходили дважды в сутки в строго определенное время. Щербакову приходилось заниматься и конспирацией – до конца войны Абвер так и не вычислил, откуда на самом деле велось радиовещание сообщений Совинформбюро, и где находится личный враг Гитлера Левитан.

На первый взгляд это была обычная работа военного времени главного редактора крупного официального издания. Но… Александр Щербаков одновременно оставался и секретарем ЦК по идеологии, и первым секретарем московского горкома и обкома партии.  Занимался и обеспечением жизни города, и подготовкой его к обороне, неизбежность которой виделась всё отчетливей, по мере приближения немецких танков к Москве. Мобилизационными мероприятиями занимались военные, но обеспечивал их работу город. Все, от парикмахерских до больниц, оставалось в ведении города, и надо было обеспечить их работу. Продолжали выходить газеты, журналы, листовки. Для них надо было завозить бумагу, краску и доставлять по назначению готовую продукцию. А еще организовать питание и пресекать спекуляцию. На случай оккупации в столице готовились оставаться группы чекистов для подпольной и партизанской борьбы. От московских властей требовалось срочно залегендировать агентуру, обеспечить её пребывание в столице так, чтобы документы не вызывали никаких подозрений. И этим тоже занимался первый секретарь горкома Щербаков со своей командой. Были в городе и хозяйственные – советские власти, но система работала так, что партийное руководство было главнее. Впрочем, и спрос с него был строже.

Московскую парторганизацию Александр Щербаков возглавил в 1938 году, сменив на этом посту Никиту Хрущева. Началом стремительного восхождения Щербакова на советский политический Олимп можно считать 1934 год, когда скромного сотрудника центрального аппарата ВКП(б), выпускника института красной профессуры вдруг выдвинули оргсекретарем Союза писателей СССР. Союзом писателей тогда руководил Максим Горький. У мэтра и нового оргсекретаря сложились вполне рабочие отношения. Тогда еще никто не мог предположить, какую роль сыграет личное знакомство Щербакова с золотыми перьями советской литературы в недалеком будущем.

Когда началась война, он привлек в ряды военных журналистов своих подопечных из Союза писателей. Вот только несколько фамилий – Всеволод Иванов, Валентин Катаев, Борис Лавренёв, Леонид Леонов, Алексей Новиков-Прибой, Евгений Петров, Борис Полевой, Сергей Сергеев-Ценский, Константин Симонов, Алексей Толстой, Александр Фадеев, Мариэтта Шагинян, Илья Эренбург, Корней Чуковский. Их статьи, рассказы, стихи поднимали уровень и популярность газет.

Щербаков как ответственный в ЦК за идеологический фронт, как никто понимал, что ни один пример героизма и победы над врагом не должен оставаться безвестным. Победы, пусть даже маленькие, были очень нужны для поднятия боевого духа. Особенно в первые самые тяжелые дни и месяцы войны. И требовал от газетчиков искать, находить и освещать подвиги. Публикации историй 28 героев-панфиловцев, Зои Космодемьянской, ночного тарана летчика Виктора Талалихина лично курировались секретарем ЦК Александром Щербаковым. Помня, что газетная новость живет один день, он требовал распространять статьи об этих и подобных подвигах отдельными брошюрами. Их миллионные тиражи отправлялись на фронт и доходили практически до каждого бойца.

С июня 1942-го область обязанностей Щербакова увеличилась на несколько порядков – он был назначен начальником Главного политического управления Красной армии вместо Льва Мехлиса. Корреспондентская фронтовая сеть, созданная Щербаковым для Совинформбюро, теперь расширилась еще больше. Ценная информация из донесения политработников быстрее попадала в редакции. Для самих политработников, многие из которых до войны не имели специального образования и подготовки, по распоряжению Щербакова организовывалась учеба. Управление Щербакова отвечало за моральное состояние армии. И мелочей здесь не было. Например, когда выяснилось, что в армии не хватает… гармоней и баянов, были организованы дополнительные мощности по выпуску этих музыкальных инструментов. Их поставка в войска контролировалась наряду со снарядами, танками и самолетами. Такими же стратегически важными были поставки на фронт газетной бумаги, типографской краски, шрифтов и специального оборудования для армейских газет. Даже в осажденный Ленинград вместе с продуктами и оружием доставлялись свежие газеты и журналы. Армия получала до двадцати миллионов экземпляров центральных газет ежемесячно! А еще миллион журналов.

Знаменитые фронтовые концертные бригады, фронтовые театры – все это курировалось Главным политическим управлением. Исполнение знаменитой Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича в блокадном Ленинграде – это тоже идея и воплощение Главного политуправления РККА и генерала Щербакова. Правда, 9 августа 1942 года, когда симфония исполнялась в Ленинграде, Александр Щербаков еще не был генералом. По нынешним меркам он был гражданским служащим. Генеральское звание он получил 6 декабря 1942 года. Через полгода после назначения в ГлавПУр. Причем Сталин присвоил ему сразу звание генерал-лейтенанта. В 1943-м Александр Сергеевич стал генерал-полковником.

Как он успевал справляться с вверенным ему идеологическим фронтом – оставалось загадкой для современников. Очевидцы вспоминают в своих мемуарах, что Щербаков руководил твердо, но справедливо. Известен случай, когда главный редактор армейской газеты «Красная Звезда» Давид Ортенберг взял на себя смелость выпустить свежий номер газеты без одобрения военной цензуры из-за статьи о спасении и возвращении боевого знамени полка. В этой истории цензор увидел совсем другое – что знамя сначала было утрачено, а значит этой информации не место в газете. Главред пошел наперекор и отправил номер в печать. В военное время такой поступок мог грозить не только снятием с должности. Щербаков не только понял и оценил решение газетчиков, но и попросил главного редактора представить списки отличившихся сотрудников на награждение орденами и медалями.

Своему сыну Александру, студенту института иностранных языков, Щербаков в начале войны сказал просто – «сейчас война, надо воевать, языки будем учить после войны». Щербаков-младший стал летчиком-истребителем. Успел повоевать и даже сбить один вражеский самолет. Сколько успел сделать его отец, чтобы приблизить Победу, невозможно подсчитать. Война выжала его силы до последней капли и отпустила только в день Победы. Но… он остается одним из самых малоизвестных советских государственных деятелей времен Великой Отечественной войны. В Москве, которую осенью 1941-го отстояли во многом благодаря деятельности Александра Щербакова, его имя не увековечено. Была станция метро Щербаковская, но в 1990-м ее переименовали – дали имя одной из деревень, которая была когда-то на окраине Москвы. Как будто не было его имени в истории.

Кстати, об истории. Александр Щербаков как будто предвидел возможность переписывания истории в грядущем. То, что казалось очевидным, непререкаемым и незыблемым в военные 40-е, через десятки лет подвергается сомнениям и очернению. К сохранению исторической памяти Александр Щербаков приложил руку еще в 1941 году. Тогда с его подачи была сформирована комиссия историков во главе с Исааком Минцем, которые по горячим следам начали собирать воспоминания бойцов и командиров Красной армии, совершенных непосредственно на поле боя. Сотрудники (в основном сотрудницы) комиссии Минца выезжали в действующую армию, где собирали-стенографировали рассказы непосредственных участников боев. По распоряжению Щербакова начальники политотделов соединений самостоятельно организовали сбор таких материалов и присылали их Минцу. Часть из них стала источником информации для сводок и газетных статей. Благодаря им страна узнавала о подвигах своих героев, а, главное, они сохранились для истории, для будущих поколений.

Вопросы сохранения исторической памяти вставали в работе Щербакова еще не раз.

В 1942 году была сформирована Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причинённого ими ущерба советским гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР. Формально Щербаков в её состав не входил, однако, как начальник Главного политического управления РККА активно содействовал её работе, а как руководитель Совинформбюро, использовал полученные материалы в пропагандистской работе.

И вновь история…  Летом 1944-го в Москве проходило закрытое, почти секретное, совещание по вопросам истории. Главным его организатором и локомотивом был Александр Щербаков. Казалось бы – война, всё для фронта, все для Победы, враг еще не разбит. Какое тут совещание историков? Но события ближайшего прошлого (на тот момент) показывали, что категорическое отрицание достижений истории России, в том числе и царского периода, – неправильно. Историкам предлагалось критическим оком оценить, что из наследия былых времён следует задействовать в пути к светлому будущему, а от чего следует и в самом деле напрочь отказаться. И как продолжение, вытекающее из сказанного… Образы и примеры кого из деятелей дореволюционной России могли бы использоваться в идеологической работе современности, а к каким следует обращаться лишь в качестве примеров отрицательного порядка. Имена Александра Невского, Александра Суворова, Дмитрия Донского, Михаила Кутузова, Богдана Хмельницкого, Фёдора Ушакова, Павла Нахимова, некоторых других военных деятелей на тот момент уже извлекли из запасников истории. Решали, а кто еще достоин и нужен?

Надо вспомнить о роли Щербакова в создании Гимна СССР и восстановлении Патриаршества в России. Но сначала мы хотим своим фильмом просто рассказать зрителю о скромном труженике войны Александре Щербакове.

Автор сценария                                              Руслан Зайнетдинов

.

Конференция, с которой всё началось: https://starodymov.ru/?p=39384

Александр Щербаков и Совинформбюро: https://starodymov.ru/?p=39425

Александр Щербаков и оборона Москвы: https://starodymov.ru/?p=39400

Александр Щербаков и Союз писателей: https://starodymov.ru/?p=39451

Александр Щербаков и Главное Политическое управление РККА: https://starodymov.ru/?p=39436

Александр Щербаков и Комиссия Минца: https://starodymov.ru/?p=39451

Александр Щербаков и историческая наука: https://starodymov.ru/?p=39443

Память: https://starodymov.ru/?p=39462