Ермолов занялся реорганизацией всего Отдельного Грузинского (с 1819 году Кавказского) корпуса. В его состав было включено Черноморское казачье войско. И если раньше казаки, опасавшиеся нападения черкесов, селились вдоль Кубани, выставляя по её берегам лишь отдельные посты, то теперь положение изменилось. Ермолов предоставил казакам земли по берегам реки, а также дал двухлетнюю отсрочку платы за неё. Около тысячи семей стали переселяться на Кубань, к ним добавились также новые переселенцы из Малороссии. Отдельные казачьи части стали заменяться хорошо организованной казачьей стражей.

Но перенести военные действия на Западный Кавказ Ермолову пока не удавалось, поскольку черкесские племена пользовались здесь поддержкой турок, имевших на Черноморском побережье крепости Анапу и Сунджук-Кале, служившие им опорными базами. Помешало также Ермолову новое восстание в Чечне, начавшееся летом 1825 года. Это восстание было как никогда кровавым, связанным с огромными людскими бедствиями. Появились первые признаки мюридизма – воинственного учения ислама, способного объединить разрозненные горские племена.

Начался новые этап Кавказской войны, который в полной мере проявил себя в 1830-1840-х годах. Ермолов, будучи тяжело больным, возглавил новый поход на горцев. На реке Аргунь 30 января 1826 года были разбиты объединённые отряды чеченцев и лезгин. Войска под командованием Ермолова, пройдя почти всю Чечню, огнём и мечом уничтожал немирные аулы. Эта жестокость принесла свои плоды – чеченцы не нанесли удара в тыл русским войскам, когда началась очередная война с Персией.

Ермолов давно уже предвидел очередное столкновение с Персией и в своих докладах постоянно обращал внимание на военные приготовления Аббаса-Мирзы, происки британских агентов на Среднем Востоке и британские субсидии шаху. Не раз он настойчиво просил Александра I усилить его войска. Но император по-прежнему не желал нового столкновения с Персией и был готов предотвратить его даже ценой территориальных уступок.

19 июля 1826 года огромная армия персов вступила на территорию Закавказья. В Карабах шло тридцатитысячное войско во главе с Аббасом-Мирзой, а в Грузию ворвалась конница Гассан-хана Эриванского. Смерть Александра I и последовавшие события на Сенатской площади подтолкнули Аббаса-Мирзу к ускоренному выступлению.

Узнав о вторжении шахских войск, Ермолов приказал войскам Отдельного Кавказского корпуса сосредоточиться у Тифлиса. Однако этот приказ не сумел дойти вовремя до всех частей. Один из егерских полков, находившийся в Карабахе, был заперт в Шуше и обложен со всех сторон персами, часть полка в Гарусах была почти полностью уничтожена. Персы заняли Елизаветполь. Конница их проникла даже в Иверию, на 70 вёрст от Тифлиса. Николай I требовал от Ермолова решительных действий. Одновременно в военно-придворных кругах говорили, что Ермолов сам спровоцировал войну с персами, чтобы снискать себе новую славу, поскольку прежняя оказалась дутой.

Император уже не верил, что Ермолов справится с Персией, и в августе 1826 года послал на Кавказ генералов И.Ф. Паскевича и Д.В. Давыдова. Но Ермолов всё же сумел изменить положение в свою пользу. Сосредоточив имевшиеся у него силы у Тифлиса, он выслал против Гассан-хана войска под командованием полковника Н.Н. Муравьёва, а против Аббас-Мирзы – Мадатова. Сам же был вынужден остаться с гарнизоном в 400 штыков в Тифлисе, поскольку опасался действий горцев у себя в тылу, которых надеялся сдержать одним именем генерала «Ярмула». Уже 3 сентября под Шанкаром Мадатовым был разгромлен десятитысячный персидский корпус. Это вынудило противника оставить Елизаветполь и снять осаду Шуши.

А 13 сентября и Паскевич разгромил под Елизаветполем огромную персидскую армию. Теперь Паскевич желал перенести войну в Персию, но Ермолов считал это преждевременным, поскольку не получил подкреплений из России.

Готовясь к новому походу, Паскевич проводил парады, разводы, делая всё, чтобы превратить Кавказский корпус в подобие столичной гвардии. Между ним и ермоловскими офицерами возникали постоянные конфликты. Паскевич вмешивался даже в дела управления корпусом, находя в них массу самых разных злоупотреблений. Он считал возможным пользоваться слухами и сплетнями, доказывая политическую неблагонадёжность Ермолова. Чтобы окончательно выяснить дело, Николай I прислал на Кавказ начальника Главного штаба И.И. Дибича. Ему были предоставлены неограниченные полномочия, вплоть до увольнения Ермолова.

Подобный оборот событий привёл Ермолова в глубокую депрессию. Опасаясь ареста, он стал жечь письма и бумаги. Записки о войне 1812 года он передал на хранение Муравьёву.

Ермолов сам написал императору прошение об отставке, но ещё до получения его 12 марта Николай I предписал Дибичу объявить генералу об увольнении.

Ермолов прожил в Тифлисе ещё один месяц, заканчивая все свои дела, и ночью 3 мая тайно выехал из города.

.

Предыдущий раздел: https://starodymov.ru/?p=49995

Порт и крепость Анапа: https://starodymov.ru/?p=27316

Шамиль и мюридизм: https://starodymov.ru/?p=36566

Иван Паскевич: https://starodymov.ru/?p=40538

Денис Давыдов: https://starodymov.ru/?p=19927

Иван Дибич: https://starodymov.ru/?p=37359

Николай Муравьёв: https://starodymov.ru/?p=49438

Ермолов в отставке: https://starodymov.ru/?p=24779