В январе 1816 года – генерала Алексея Ермолова отправляют командовать Кавказским корпусом.

Далее я приведу фрагмент из биографического справочника «Все полководцы мира» (том «Российская империя»).

Признаться, я как-то не рассчитал объём текста, потому в какой-то момент пожалел, что начал его. Но бросать на полпути как-то нехорошо. Тем более, что история деятельности Ермолова на Кавказе и в самом деле очень интересная.

.

…Уже в Париже начались конфликты между русским императором, желавшим подтянуть «распущенные» в походе войска, и Ермоловым, пытавшимся отстаивать достоинство русских офицеров, которых Александр I не стеснялся отправлять под арест на иностранную гауптвахту. Здесь же Ермолов имел первые конфликты с великим князем Николаем Павловичем.

После возвращения армии в Россию Ермолову был предоставлен отпуск, и он отбыл в Орёл, где жили его родители. Воспользовавшись его отсутствием, Аракчеев предложил направить Ермолова начальником русских войск в Грузии. Таким образом генерал стал командующим Отдельным Грузинским корпусом, управляющим гражданской частью в Грузии, Астраханской и Кавказской губерниях и чрезвычайным послом в Персии.

Одним из первых дел Ермолова на Кавказе стала его дипломатическая миссия в Персию. Шах, чрезвычайно недовольный уступкой России значительных земель по Гюлистанскому договору 1813 года, теперь мечтал вернуть их обратно. В свою очередь, и Александр I, не придавая особого значения приобретённым территориям, был готов частично вернуть их. Уже в 1816 году он сообщил персидскому послу о возможности таких уступок, а тот, в свою очередь, сообщил об этом шаху. Но Ермолов считал, что война с Турцией и Персией не за горами, следовательно возвращать им ничего нельзя. Потому он и решил сам возглавить посольство, чтобы не допустить возврата Персии завоёванных земель.

17 апреля 1817 года многочисленное посольство отбыло в Персию. На всём пути ему страивались торжественные встречи, слух о «генерале Ярмуле» опережал посольство. Через месяц после начала поездки посольство приблизилось к резиденции наследника шахского престола Аббаса-Мирзы – городу Тебризу. Российский посол торжественно въехал в город, сопровождаемый почётным конвоем из донских казаков и музыкантов.

Ермолов отверг унизительные требования персидских дипломатов предстать перед наследником престола без сапог, надев красные чулки и оставив во дворе всю свою свиту, и сказал, что является посланцем великой державы.

В это же время Ермолов получил от визиря шаха письмо, в котором тот говорил, что из-за жары его повелитель переезжает из Тегерана в Султанию. Это могло наполовину сократить маршрут посольства, и потому Аббас-Мирза пытался задержать у себя миссию Ермолова, но тот ответил, что остаться не может, и отбыл из Тебриза. Министры и визирь шаха не останавливались перед подношением Ермолову ценных подарков, чтобы добиться от него уступки завоёванных территорий. Но Ермолов отказался обсуждать территориальные вопросы и пригрозил именем своего императора разорвать дипломатические отношения и перенести границу за Аракс.

В начале августа шах Фет-Али прибыл в Султанию и 3 августа русское посольство было ему представлено. Ермолов вручил шаху свою верительную грамоту, а затем раздал ему, его жёнам и приближённым богатые подарки, привезённые с собой.

Ермолов нашёл общий язык со старшим сыном шаха Махмед-Али, правителем Курдистана. Русский посол дал понять, что считает его права на престол более предпочтительными, чем Аббаса-Мирзы. Этим он перетянул Мехмеда-Али на свою сторону.

Персидские дипломаты пытались затягивать переговоры, но Ермолов сказал, что как командующий войсками в Грузии считает невозможными какие-либо территориальные уступки персам. Наконец визирь письменно заверил его, что отказывается от любых территориальных претензий ради союза с Россией.

За успешное выполнение дипломатической миссии Ермолов был произведён в генералы от инфантерии.

Тем не менее, Персия продолжала создавать напряжённость на Кавказе. Орудиями её политики были Ширванское, Шекинское и Карабахское ханства, остававшиеся автономными образованиями в рамках Российской империи. Ермолов не оставлял надежды ликвидировать эти чужеродные Российскому государству образования, но понимал, что делать это нужно постепенно. В 1817 году он назначил на должность военно-окружного начальника в ханствах уроженца Карабаха генерала В.Г. Мадатова, хорошо знакомого с местными обычаями и знавшего несколько местных языков. В течение нескольких лет совершенно бескровным способом ханства были ликвидированы и на правах губерний присоединены к России.

Далее главным рубежом неприятельской обороны, которую предстояло преодолеть Ермолову, стал Большой Кавказ. «Кавказ – это огромная крепость, защищаемая полумиллионным гарнизоном. Штурм будет стоить дорого, так поведём же осаду», – сказал Ермолов.

Осаду Кавказа он начал с Чечни, горы которой были покрыты непроходимыми лесами, населёнными воинственным народом. Чеченцы держали под своим контролем Военно-Грузинскую дорогу и не раз нападали на идущие по ней обозы. Нередко чеченцы ходили за Терек, нападая на русские селения.

В 1818 году Ермолов предпринял экспедицию за реку Сунжу. Солдаты прорубали просеки в лесах и выходили к чеченским поселениям. В том же году в низовьях Сунжи была основана крепость Грозная, после строительства которой чеченцы, жившие между Тереком и Сунжей, были приведены к покорности. Крепость Грозная была связана рядом укреплений с крепостью Внезапная, что также не могло не повлиять на воинственность горцев.

Ермолов отверг политику прежних правителей Кавказа, пытавшихся задабривать горцев. Когда он узнал, что чеченцы захватили полковника Шевцова и потребовали за него выкуп в восемнадцать телег серебра, то в свою очередь арестовал старейшин горских аулов, сказав, что после указанного срока они могут быть повешены, если Шевцов не будет возвращён. Поняв, что политика русской власти в корне изменилась, чеченцы возвратили пленного без выкупа.

Ситуация обострилась и в Дагестане, где образовался союз горских народов. Центром сопротивления русскому наступлению стала Авария. В Дагестане русские войска действовали как с юга, так и с севера. К 1823 году почти весь Дагестан, кроме небольшой части, был приведён к покорности и на востоке Кавказа воцарилось временное затишье.

Вслед за походами в Чечню и Дагестан Ермолов начал укреплять положение на западе, прежде всего в Кабарде. Для защиты Кабарды, ещё с XVI века находившейся в составе России, он построил по течению рек несколько крепостей. Военно-Грузинская дорога была перенесена на левый берег Терека, а это позволило обеспечить связь с Грузией и обезопасить саму дорогу от нападения горцев.

.

Ермолов: https://starodymov.ru/?p=37286

Хаджимурад Мугуев, автор книги об этих событиях: https://starodymov.ru/?p=42758

Русские в Париже: https://starodymov.ru/?p=48267

Аракчеев: https://starodymov.ru/?p=48742

Гюлистанский договор: https://starodymov.ru/?p=43841

Аббас-мирза: https://starodymov.ru/?p=45763

Мадатов: https://starodymov.ru/?p=341

Крепость Грозная: https://starodymov.ru/?p=9729