РЕПРЕССИИ

Без малейшего преувеличения можно сказать, что сложнее всего писать о деятельности советской прокуратуры в период т.н. «большого террора». Трудно найти в стране семью, по которой так или иначе не ударил бы жуткий маховик репрессий. И в представлении обывателя вина за происходившее ложится в первую очередь на органы НКВД и его руководство.

Между тем, ненасытное чрево ГУЛАГа наполнялось с благословения соответствующих надзорных органов; равно как и расстрельные списки готовились и утверждались при непосредственном участии Прокуратуры.

Даже если принять во внимание бесспорный факт, что современные историки т.н. «либерального» крыла в значительной степени преувеличивают число жертв той поры, оно всё равно остаётся огромным.

Однако при этом следует подчеркнуть тот факт, что Прокуратура СССР являлась составной частью государственной системы, сложившейся в стране. Соответственно, и функции свои она выполняла в рамках действовавшего на тот момент законодательства, на основании требований, которые к ней предъявлялись.

Прокуратура была, есть и всегда останется инструментом в руках государства!.. Абсолютная независимость Прокуратуры – это утопия, к которой следует стремиться, но при этом отдавать себе отчёт, что достигнуть её не удастся никогда.

В качестве иллюстрации можно привести следующий пример.

Ключевым моментом резкого ужесточения репрессивной политики государства против инакомыслящих стало убийство Сергея Мироновича Кирова, совершённое 1 декабря 1934 года. Для расследования этого «громкого» преступления срочно сформировали специальную комиссию, в которую вошли, конечно же, и представители Прокуратуры.

Оказавшийся под жёстким административным прессингом Прокурор СССР Иван Алексеевич Акулов был просто не в силах выполнять должностные обязанности по надзору за законностью и объективностью проведения следствия. Ему пришлось подчиниться обстоятельствам и рассматривать «дело» в рамках той единственной версии, которую озвучил, а если сказать точнее, навязал лично вождь государства Иосиф Виссарионович Сталин.

К тому же буквально на следующий день после трагедии увидело свет Постановление ЦИК СССР «О внесении изменений в уголовно-процессуальное законодательство» – оно стало следствием, ответом на совершённое убийство. Постановление вводило ряд положений, согласно которым любой человек, обвиняемый в терроризме, едва не автоматически оказывался обречённым. Судите сами: на рассмотрение дела о теракте выделялось не более десяти дней, обвинительное заключение вручалось подсудимому за сутки до слушания, присутствие прокурора и адвоката не предусматривалось, обжалование приговора или ходатайство о помиловании не допускалось.

Опытный юрист и интеллигентный человек, Акулов не мог не предвидеть размах злоупотреблений, которые спровоцирует данное Постановление. Однако что он мог поделать?..

А вскоре, в марте 1935 года пост Прокурора СССР занял Андрей Януарьевич Вышинский, у которого конфликтов с моралью, в отличие от предшественника, возникало куда меньше.

Под руководством Вышинского советская прокуратура пережила самый мрачный период своей истории. Не случайно словосочетание «37-й год» в нашей исторической памяти обрело нарицательное значение.

…Некоторое ослабление репрессивной политики государства знаменовалось выходом совместного Постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 года, название которого говорит само за себя: «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия».

В обширном документе речь шла о вопиющих нарушениях в порядке проведения следствия, а также в оформлении уголовных дел.

И далее в Постановлении говорилось:

«Органы Прокуратуры со своей стороны не принимают необходимых мер к устранению этих недостатков, сводя, как правило, свое участие в расследовании к простой регистрации и штампованию следственных материалов. Органы Прокуратуры не только не устраняют нарушений революционной законности, но фактически узаконивают эти нарушения.

Такого рода безответственным отношением к следственному производству и грубым нарушением установленных законом процессуальных правил нередко умело пользовались пробравшиеся в органы НКВД и Прокуратуры — как в центре, так и на местах — враги народа. Они сознательно извращали советские законы, совершали подлоги, фальсифицировали следственные документы, привлекая к уголовной ответственности и подвергая аресту по пустяковым основаниям и даже вовсе без всяких оснований создавали с провокационной целью «дела» против невинных людей, а в то же время принимали все меры к тому, чтобы укрыть и спасти от разгрома своих соучастников по преступной антисоветской деятельности. Такого рода факты имели место как в центральном аппарате НКВД, так и на местах.

Все эти отмеченные в работе органов НКВД и Прокуратуры совершенно нетерпимые недостатки были возможны только потому, что пробравшиеся в органы НКВД и Прокуратуры враги народа всячески пытались оторвать работу органов НКВД и Прокуратуры от партийных органов, уйти от партийного контроля и руководства и тем самым облегчить себе и своим сообщникам возможность продолжения своей антисоветской, подрывной деятельности».

В этих условиях замена Прокурора СССР выглядит вполне закономерной. Правда, вместо опалы, которую вполне можно было предложить, Андрей Вышинский пошёл на повышение, стал заместителем председателя Совнаркома и одновременно заместителем наркома иностранных дел.

Не меньшее удивление вызывает и личность человека, его сменившая на посту Прокурора.

7 августа 1940 года на этот пост назначен Виктор Михайлович Бочков. Боевой офицер, послужной список которого выглядит довольно непоследовательным… А главное – он никогда никакого отношения к прокуратуре не имел.

Можно предположить, что Виктора Михайловича назначили на пост как человека «со стороны», не имевшего в Прокуратуре связей, и, соответственно, не имевшего отношения к репрессиям недавнего прошлого. Хотя возможно и иное объяснение. Будучи человеком совершенно некомпетентным в вопросах прокурорского надзора, Бочков мог стать марионеткой и легко принимать решения, выгодные системе.

В ноябре 1940 года Бочков провёл большое Всесоюзное совещание руководящих прокурорских работников. В докладе Виктор Михайлович подверг резкой критике работу подчинённых, высказав претензии за их медлительность, отсутствие оперативности при принятии решений, либерализм, за недооценку политической ситуации в мире… Между тем, война ведь и в самом деле стояла у самого порога…

.

Предыдущая публикация: http://starodymov.ru/?p=39772

Убийство Сергея Кирова: http://starodymov.ru/?p=16374

Андрей Вышинский: http://starodymov.ru/?p=39778