27 мая 1766 года – умер Иван Ползунов,

гениальный отечественный механик и изобретатель.

Уже в который раз приходится начинать публикацию с банальности: даже самому гениальному человеку для реализации его талантов требуется помощь; непременно в какой-то момент ему должен встретиться некто, кто по воле судьбы и велению сердца протянет ему руку и подскажет правильный путь.

В нашем случае звали его Андреас Беэр. Не слышали про такого?.. И неудивительно – историография оставляет потомкам имена деятелей минувших дней, подчиняясь только ей одной понятной логике!.. Соответственно, вынужден заранее оговориться, что в публикации упомянуто несколько персонажей из числа тех, кто в XVIII столетии вкалывал на благо державы, а вот имена их если кто и помнит, то только специалисты. И то, что большинство из них – выходцы из чужедальних краёв, так что ж, среди пришлых иноземцев большинство оказалось добросовестными порядочными людьми, которые честно отрабатывали своё жалование.

Итак, вернёмся к человеку, о котором хочется рассказать. Это Иван Иванович Ползунов, имя которого в России известно, но всё же не настолько широко, как он того заслуживал.

Родился будущий изобретатель в 1728 году, в рабочем посёлке, который со временем вырос в нынешний Екатеринбург. Там же в местной Горнозаводской школе получил первичное образование. Смышлёного мальчугана педагоги приметили, и направили в ученики к Никите Бахареву, замечательному отечественному механику и изобретателю.

Бахарев известен тем, что: во-первых, организовал добычу и обработку на Урале драгоценных и поделочных камней, во-вторых, сконструировал разработанные им же специальные камнерезные и шлифовальные (для мрамора) станки с водяным приводом, и в-третьих, построил два золотопромывальных завода. Квасная закваска подталкивает меня к тому, что следует подчеркнуть тот факт, что первоначально из Петербурга для выполнения этих работ прислали иностранного специалиста (имя не стану называть из принципа), который работу провалил и убыл в столицу докладывать, что миссия невыполнима; однако ж нашёлся мастер, который с нею справился. Согласимся, у такого мастера было чему поучиться, тем более что и сам мастер из своих познаний секрета не делал.

Так бы и остался Ползунов вторым человеком при Бахареве, однако в середине XVIII столетия в стране стремительно нарастала промышленность, повсеместно открывались рудники и строились заводы, и, соответственно, для механиков и горных инженеров открывались широкие перспективы. В 1747 году следовавший по поручению государыни Елизаветы в Барнаул упомянутый выше Андреас Беэр остановился в безымянном на тот момент посёлке и обратил внимание на восемнадцатилетнего подмастерья, и забрал его с собой, определив на медеплавильный завод, где Ползунов освоил поначалу азы, а потом и секреты металлургии. В заводской библиотеке оказались труды Михаила Ломоносова, которые стали настольными книгами Ивана. Данный факт зафиксирован историками.

Но несколько строк про Беэра… Поистине. выдающийся механик и организатор производства своего времени. Он последовательно учился на рудознатца, стал артиллеристом, командовал на Балтике кораблём, занимался реорганизацией производства на Сестрорецком, Олонецком и Тульском оружейных заводах, исследовал свинцовые рудники на беломорских Медвежьих островах, принял под управления заводы Аникиты Демидова (которые наследники после смерти основателя династии довели до ручки и которые казна забрала себе), обследовал и оценил перспективность Змеиногорских серебряных рудников… Между прочим, знаменитая рака с прахом Александра Невского отлита именно из серебра данного рудника. Возглавив огромную промышленную алтайскую империю, Андреас наладил высокорентабельное производство драгоценных металлов и меди, содействовал развитию сельского хозяйства в крае, организовал почтовую связь, участвовал в строительстве пограничной линии, и вообще много чего сделал полезного.

Именно с его подачи, с его доверия началась самостоятельная деятельность Ползунова.

По поручению местного руководства Иван Иванович построил новые и реконструировал существовавшие верфи, действовавшие в интересах промышленности края. Он наметил и провешил трассу новой дороги от рудника до верфи, оказавшуюся в два раза короче предшествовавшей. Он ревизовал и выявил причины брака продукции местного стеклодувного завода. Он организовал всю логистическую цепочку в интересах металлургического производства: от добычи руды, хранения её, транспортировки, переработки и отправки потребителям…

Особо хочется сказать о первой механической машине, которую придумал и воплотил Ползунов. Это лесопильный агрегат с приводом от водяного колеса. Мы все видели, как в исторических фильмах о временах далёких пилят на доски толстенные брёвна. Они установлены на козлы выше человеческого роста, и два богатыря – один на земле, а второй сверху на бревне – исполинской пилой кромсают древесину… Долго, трудно, муторно… А главное – нерентабельно.

Ползунов и соорудил станок для того, чтобы облегчить и ускорить процесс. В одной конструкции он объединил и движущиеся вверх-вниз полотна, которые пластали сразу несколько досок, и механизм, который равномерно продвигал бревно под них. Таким образом процесс распиловки ускорился в разы.

В военном училище я учился на факультете инженерных войск. И на практике видел, как работает ЛРВ – лесопильная рама войсковая. Своего рода потомок той лесопилки, ползуновской. Уложил бревно на лоток, закрепил его в нужном положении, включил – и только опилки брызжут!.. Понятно, что водяной привод нынешней скорости распиловки не даёт, но это всё же не полёж мощностью в две человеческие силы… (Хочется вспомнить и лесопилку, которую организовала обаятельная авантюристка Скарлетт для инфантильного Эшли, да уж ладно, не к месту – в Америке, чать, и свои мастеровые имелись).

Особым выдался год для Ползунова 1758-й. Ему тридцать лет, и его направляют в Петербург с ответственнейшим поручением: доставить обоз с продукцией заводов, закупить большое количество необходимого для промышленной империи имущества, представить столичному начальству отчёт о промышленной деятельности Алтайского края. Между тем, продукция-то – не абы что: 3,5 тонны серебра и 24 кг золота. И товары в Москве закупать не по перечислению или безналом – за наличные, которые отсыпали Ивану Ивановичу звонкой монетой, щедро, но под отчёт. Между тем, ведь это не нынешние времена: 5 тыс. вёрст дорог, в которых вязли спицы расписные по самые ступицы… Да и разбойнички пошаливали – и это не только для России той поры характерно, их по всему миру хватало… Такую сложную и ответственную миссию кому попало не доверишь.

Андреас Беэр к тому времени уже упокоился в алтайской земле, и промышленным краем руководил его племянник, Иоганн Христиани.

Вот уж поистине «успешный менеджер» в самом положительном смысле этого затрёпанного определения. Помните эпизод в сериале про Демидова, когда он Анне Иоанновне приносит корзину серебра?.. Пусть эта картинка – придумка кинематографистов, сейчас это не принципиально. А факт в том, что Демидов и в самом деле на секретном заводике выплавлял аргентум и чеканил из него монету, что в России являлось тягчайшим преступлением против государства. Так вот, наладил этот тайный процесс именно Христиани. А когда секрет выплыл наружу, именно он вдруг каким-то образом оказался в составе комиссии, которая уже при Елизавете Петровне прибыла из Петербурга искать крамолу – возглавлял комиссию Беэр… Как уже говорилось, в результате ревизии заводы перешли в казну, а Иоганну Христиане его незаконная деятельность оказалась весьма полезной – он легко перепрофилировал медеплавильное производство в серебряное.

Так вот, Христиани доверял Ползунову и покровительствовал ему.

И Ползунов доверие оправдал полностью. Драгоценный груз он доставил по назначению, и сдал директору Монетного двора Ивану Шлаттеру.

Иван (Иоганн) Шлаттер – ещё один деятель той поры, о котором следует рассказать особо. Мы все помним, что Екатерина II ввела ассигнации вместо (а точнее, параллельно) монет. Так вот, реально это лишь один из пунктов масштабной денежной реформы, проведённой в стране. А инициатором её стал как раз Иван Андреевич, который всесторонне продумал и обосновал комплекс мероприятий в интересах реформы. Более того, он подготовил и написал по этому поводу несколько монографий. Параллельно, будучи по образованию горным инженером, Шлаттер разработал методику разделения золота и серебра в рудных сплавах, написал учебник по обучению рудному делу и металлургии…

Вернувшись из командировки и доставив заказы, Ползунов приступил в работе по созданию главного изобретения своей жизни – к разработке «огненной машины», как он назвал паровой двигатель. Именно Иван Иванович изобрёл первый в мире двухцилиндровый двигатель – сначала мощностью в две лошадиные силы, а затем в тридцать – это позволило при работе его напрочь отказаться от приводного водяного колеса к заводскому оборудованию. Екатерина II высоко оценила работу алтайского мастера и наградила его – выплатила четыреста рублей премии и произвела в чин капитан-поручика.

…Прожил Иван Ползунов совсем немного – 38 лет (считай, те же сакральные 37). А сколько успел!..

Незадолго до кончины Ивану Ивановичу довелось встретиться с Эриком Лаксманом – знаменитейшим в ту пору путешественником, исследователем Сибири и Алтая, зоологом, оставившим после себя богатейшее научное наследие. Так вот, этот человек, повидавший на своём веку много и многих, написал о главном герое данной публикации, что это «муж, делающий честь своему отечеству». Хорошо сказано! На этом и завершим!

.

О том, что нужно помогать людям; у меня по этому поводу много публикаций, и вот одна из них: https://starodymov.ru/?p=48160

Екатеринбург: https://starodymov.ru/?p=42558

Денежная реформа Екатерины: https://starodymov.ru/?p=28736