РОЗМЫСЛЫ. САПЕРЫ. ИНЖЕНЕРЫ…

Инженерно-сапёрным войскам – 320 лет

1.

Первым официальным законодательным актом, в котором шла речь о военно-инженерном деле, стал указ Петра I от 21 января 1701 года об открытии Школы Пушкарского приказа. Первое же формирование данного рода войск появилось в 1797 году – это был инженерный полк в составе двух минёрных и двух сапёрных рот, а также двух рот мастеровых.

С тех пор российская военно-инженерная школа выдвинула немало выдающихся людей – Эдуард Тотлебен, Роман Кондратенко, Дмитрий Карбышев… И этот список можно продолжать и продолжать

В период Великой Отечественной войны 642 воина инженерных войск были удостоены звания Героя Советского Союза, 266 стали полными кавалерами ордена Славы. Шесть инженерных бригад, 190 отдельных батальонов и рот стали гвардейскими. Да и в дальнейшем потребность в них, как мы хорошо знаем, не уменьшается. Гигантская нагрузка на воинов-сапёров выпала в Афганистане – счёт обезвреженных мин там шёл едва не на миллионы.

А ведь комплекс мероприятий, которые объединены в понятие «инженерное обеспечение боя» куда более широк, чем установка и обезвреживание взрывных устройств. Это и устройство фортификационных сооружений, прокладка колонных путей и военных дорог, организация переправ через водные преграды, маскировка… Даже обеспечение войск питьевой водой в засушливых регионах – обязанность инженерных подразделений.

2.

И было бы несправедливо начинать летопись инженерных войск только с Петра, пусть даже и Великого. Как будто до него войска не занимались фортификацией и преодолением водных преград!.. Не станет преувеличением сказать, что развитие военно-инженерного дела шло параллельно с развитием военного искусства в целом. Даже не так – являлось его составной частью!

Но для начала – пример того, что сегодня именуется обезвреживанием нештатных взрывных устройств.

Зимой 1581-1582 года польско-литовское войско во главе с польским королём Стефаном Баторием осаждало Псков. Обороной руководил замечательный русский воевода Иван Шуйский. В конце концов стало ясно, что ни штурмами, ни осадой город-крепость взять не удастся.

И тогда польский военачальник гетман Ян Замойский решил совершить диверсию против руководителя обороны, рассчитывая, что его гибель поколеблет стойкость защитников цитадели.

Девятого января в крепость от поляков пробрался попавший ранее в плен русский ратник и принёс Шуйскому письмо и тяжелую шкатулку. В письме говорилось, что некий дворянин Гансумеллер (можно предположить, что Ганс Мюллер или Меллер) желает перейти на службу к русскому царю и в залог своей верности присылает на сохранение свою казну в шкатулке, которую открывать можно только лично Шуйскому. Уж бог его знает, что насторожило Ивана Петровича, но только он повелел найти в войске мастеров по вскрытию замков. Опасения воеводы оправдались. В шкатулке размещалось 24 самопала, направленных в разные стороны, которые должны были выстрелить залпом при поднятии крышки. Не окажись воевода столь бдительным, он был бы обречен; да и не только он.

3.

Впрочем, вернемся к делам собственно сапёрным.

Общеизвестно, что слово «сапёр» происходит от слова «сапа». Согласно Словаря Владимира Даля, «Сапа – прикоп, траншея, прикрытый валом или турами ров, для подхода ко крепости». Сапёры занимались также подведением под стены крепостей мин – подземных галерей, которые прокладывались под стены цитадели, чтобы подорвать их пороховым зарядом. Ну а оборонявшиеся навстречу вели контрмины, чтобы воспрепятствовать замыслам осаждающих… Дело это было непростое, требовало строгого расчёта. Не случайно иначе сапёров называли на Руси розмыслами.

Самым древним (исторически зарегистрированным) образцом военно-инженерных сооружений на Руси можно считать знаменитые Змиевые валы южнее Киева. Два тысячелетия назад наши далекие предки на протяжении десятков лет возводили это грандиозное сооружение, чтобы защитить свои земли от набегов степняков. На сотни километров протянулись защитные валы вдоль границы лесной и степной зон. Чтобы они не оплывали, в основу валов заложен бревенчатый каркас. Кроме того, вдоль валов обустроили крепостцы с гарнизонами, наблюдательные посты… Сравнение, конечно, более чем условно, однако некую параллель можно провести с Великой Китайской стеной, только в условиях равнинно-лесистой местности, да и протяженностью поменьше… Двадцать столетий прошло с тех пор, а валы, пусть и просевшие, сохранились до сих пор!

4.

Опять же, общеизвестно, что нашу страну иностранцы в древности называли Гардерике (Гардарика) – Страна городов. А город в те времена обязательно являлся крепостью. Накануне ордынского нашествия только упомянутых в летописях городов на Руси насчитывалось до 150 – в реальности их насчитывалось, естественно, значительно больше. Так что опыт возведения фортификационных сооружений у наших предков имелся грандиозный.

Иностранные исследователи, да кое-кто из доморощенных историков-западников, противопоставляют мощь каменных цитаделей Запада деревянным крепостям Руси. Глупо! Каждый народ использует тот материал, который ему доступнее. Другое дело, как его использовать!

В истории запечатлелась память о беспрецедентной обороне Козельска, крохотного удельного городка, который семь недель противостоял полчищам Батыя. Отвага защитников, несомненно, налицо. Но при этом нередко упускается из вида мастерство фортификаторов, которые воздвигли крепость, которую можно считать шедевром того времени. С трех сторон крепость прикрывалась рекой Жиздрой, оврагами и рвами, так что подойти к стенам можно было только с одной стороны. Стена здесь слегка выгибалась вглубь города, так что штурмовавшие оказывались под перекрестным обстрелом из угловых башен. Ворота оборонявшиеся заблаговременно залили водой, которая на морозе замерзла и, закрыв их толстенной коркой льда, напрочь лишила нападавших возможности применить тараны. Пойма реки и рвы оказались завалены тяжелым пропитанным влагой снегом (события происходили весной 1238 года), они лишали захватчиков возможности маневра. В конце концов сила победила, не пожелавшие сдаться жители городка пали все до единого, а юный князь Василий Титыч (ему было не то шесть, не то двенадцать лет) утонул в крови защищавших его гридней (хотя вполне возможно, что это лишь поэтический образ).

Вот такая подробность – из области инженерного искусства.