Из Дневника Марии Фёдоровны

(Записи за 9-11 сентября 1916 года)

Предыдущая запись: https://starodymov.ru/?p=51450

Обозрение проведу, отталкиваясь от персон, которых упоминает автор Дневников. Сразу говорю: список неполный – некоторые дамы настолько примелькались, что вновь и вновь повторять их имена не вижу смысла.

Начну с того, что императрицу посетила баронесса Икскуль, которая заехала по дороге в Луцк.

Об этой даме мимоходом не скажешь. Варвара Икскуль фон Гильденбанд, урождённая Лутковская, в первом браке – Глинка-Маврина. Баронесса. 1850-1928 годы жизни. Писательница и издательница, переводчица, общественный деятель, сестра милосердия, благотворитель, и вообще очень активная дама.

О её отце, Иване Лутковском, генерале от артиллерии, реформаторе этого рода войск, участнике нескольких войн и замечательном администраторе, можно много рассказать интересного, но в данный момент ограничусь только констатацией данного факта. А за матерью, Марии Штерич, приударял самолично Михаил Лермонтов. Гувернанткой же у Варвары служила Анри Гревиль, известная как писательница Анри Флёри, которой после отъезда в Париж протежировал сам Иван Тургенев, и которая написала и издала более семидесяти романов большей частью о жизни в России, за что даже удостоена литературной премии.

Но вернёмся к визитёрше. Варвара Ивановна от двух браков родила нескольких детей, судьбы у всех сложились очень по-разному. После смерти второго мужа, дипломата, вела довольно свободный образ жизни. В Петербурге организовала свой литературно-художественный салон, завсегдатаями в котором стали Владимир Соловьёв, Максим Горький, Зинаида Гиппиус, Дмитрий Мережковский, Лев Толстой, Владимир Короленко, Антон Чехов и другие известные деятели культуры. Её прекрасный портрет в броском красном платье написал Илья Репин, за что Варвара Ивановна получила прозвище «Красная баронесса» – за портрет, а не за политические убеждения. Вместе с Иваном Сытиным занималась выпуском дешёвых книг для бедноты. Помогала духоборам переселяться в Америку. Собирала средства для голодающих. Собрала большую библиотеку для женских Бестужевских курсов. В составе Кауфманской общины сестёр милосердия в 1912 году отправилась на Балканы помогать славянам, поднявшимся на борьбу против Османской империи… И ещё много добрых дел её можно перечислять.

Когда началась Первая мировая война, активно занялась благотворительной деятельностью, служила сестрой милосердия. Организовала ряд госпиталей и других медицинских учреждений, неоднократно выезжала на фронт, за что удостоена Георгиевского креста.

После Революции «красная баронесса» как мать «белых» офицеров оказалась в «красной» тюрьме, но к счастью, вышла из застенков. После смерти от пневмонии и истощения сына, воевавшего в «белой» армии и оставшегося с матерью в «Совдепии», нелегально покинула Россию, по льду Балтийского моря перейдя в Финляндию. Проживала в Париже, где и упокоилась в 1928 году.

Вот право, любопытно, как относилась к столь экстравагантной гостье Мария Фёдоровна, дама скорее консервативных взглядов.

В описываемое утро Варвара Ивановна осталась на завтрак с хозяйкой, вместе с ними за столом осталась Наталья Оржевская, урождённая княжна Шаховская, вдова погибшего годом ранее корнета Кавалергардского полка. Сообщается также о том, что Ольга Орлова (урождённая княжна Белозерская-Белосельская) едет к мужу на Кавказ – её супруг Владимир Николаевич, по прозвищу Толстый, заведовал военно-полевой канцелярией Николая II и что его могло занести в Тифлис, неведомо, какая-то тут в Дневнике неточность.

Затем автор Дневника отмечает, что Долгорукий (который-то из них) на несколько дней едет к себе в поместье.

Затем заехала леди Мюриэл Пейджет, об этой британской шпионке уже шла речь в одной из предыдущих заметок.

А вот дальше – реплика, достойная внимания.

«Вечером не получили ни одной газеты – не хватает бумаги»… Представляете?.. Царственная особа не получила газет, потому что на неё не хватает лимита целлюлозы!.. Что это: пренебрежение, или начало изоляции?.. В стране образовался дефицит бумаги на правительственные газеты, в то время как прокламации разбрасывались пачками – достаточно посмотреть хронику предреволюционной поры.

И дальше:

«Вальдемар телеграфировал о кончине нашего дорогого Рёрдама – страшная потеря».

Чувства Марии Фёдоровны можно понять.

Кристиан Рёрдам – офицер-адъютант датского короля (которого МФ свойски называет Вальдемар), финансовый администратор его дочерей. Понятно, я не особо вникал в то, из каких средств Мария Фёдоровна содержала свою многочисленную свиту и творила благие дела, однако вполне понятно, что при случае могла рассчитывать на материальное вспомоществование из казны своей далёкой родины – родственные связи у датской монаршей семьи поддерживались очень тёплые. И как раз всеми вопросами материальных взаимоотношений ведал ушедший в мир иной чиновник. Согласимся, что меркантильная сторона в условиях международной, да и внутрироссийской обстановки не могла не беспокоить вдовую императрицу, насколько бы она себя не чувствовала неуязвимой от житейских проблем.

Дальше – новая цитата-выдержка.

«После завтрака я посетила офицерский лазарет жены Толля. Заведение весьма приятное и прекрасно оборудованное. Оттуда отправились в дворянский госпиталь для офицеров, чтобы сфотографировать раненых. Но, к сожалению, опять было слишком темно. В 5 часов я снова увидела некоторых из них. Трое в весьма тяжёлом состоянии, несчастный врач при смерти, ещё один молодой красивый офицер со страшным ранением в голову. При нём находится его молодая жена. Какое печальное зрелище.

Позже принимала капитана Филипсена и художника Сальтофта с отчётом»…

Что тут скажешь?.. Офицерские госпитали произвели приятное впечатление… Досадно, что не удалось пофотографировать раненых… Как-то суховато-отстранённо написано, равнодушно, что ли, вы не находите?.. И даже уточнения «несчастный» и «печальное» не смягчают этой сухости.

Капитана Филипсена не знает ни один биографический справочник. Вместо него Сеть предлагает посмотреть фильм-боевик с таким названием или шоссейные автогонки с гонщиком такой фамилии.

Что касается художника Сальтофта, тут как-то всё ещё непонятно. Ни в одном справочнике по живописи Дании такого имени нет. Но в советской прессе 1924 года сообщается, что в Москве состоялась встреча между советскими деятелями культуры и представителями датского посольства во главе с самим послом, который выступил на русском языке. И на этой встрече художник Г. Сальтофт передал советской стороне свою картину об уличных боях на Невском проспекте в 1917 году, которым он сам являлся свидетелем. Так кто ж он такой, этот таинственный художник?.. Как говорится, темна вода в облацех.

Вот такой пространный получился обзор дневниковых записей в несколько строк каждая…

.