6 апреля 1826 года – родился Пётр Горский,

русский поэт.

«Не унижай человека жалостью!», – наставлял классик. И этот афоризм вошёл в нашу культуру как незыблемый постулат. Только как любая сентенция, данный тезис слишком категоричен, однобок. Потому что собственно жалостью невозможно унизить, можно задеть своим поступком, продиктованным твоим собственным отношением к человеку; человек нуждается в жалости – один желает её получить, другой проявить, но непременно нуждается.

Жалость – она ведь имеет массу разновидностей. В данном случае речь пойдёт о том, как человек сам угробил свою судьбу. Жалко его?.. Конечно!.. Но только это тот случай, когда от того, кого вроде как искренне жалеешь, хочется держаться всё-таки подальше.

Преамбула завершилась. Теперь – о самом человеке.

Помните капитана Лебядкина из великого романа «Бесы»?.. Так вот, Фёдор Михайлович писал этого героя с конкретного своего знакомца, отставного офицера и писателя-неудачника Петра Горского. В данном случае Горский – это не псевдоним, а настоящая фамилия.

Пётр Никитич родился в семье офицера, получил военное образование, по окончании училища тянул армейскую лямку в гарнизонах… Участвовал в Крымской войне…

А потом вышел в отставку и решил зарабатывать литературным трудом. Как показало будущее, явно переоценив уровень своего дарования.

Не скрою: никогда не понимал подобных поступков. Пускаться в авантюры можно и допустимо, имея некий поплавок, некую подушку безопасности, которая не позволит тебе утонуть в случае неудачи. Нет-нет, оно, конечно, случаются обстоятельства, социальные катаклизмы, жизненные коллизии, которые ставят человека перед выбором между двух зол – и тут никуда не денешься, приходится принимать вынужденное поганое решение. Но если ты не загнан в угол, не преодолел «горизонт событий» жизненной «чёрной дыры», коль имеешь пусть и мизерное, но гарантированное офицерское жалование, так сначала оцени, от чего отказываешься, и какова вероятность грядущего успеха на ином поприще. Ставить на кон единственный источник существования ради ничем реальным не подтверждённого грядущего достатка – нет, никогда не понимал подобного безрассудства.

Как уже понял читатель, дальнейшая судьба Петра Горского не задалась. Литературные труды его не кормили, а только изредка слегка подкармливали. Когда-никогда тот же Достоевский ему помогал финансово… Но в целом отставной штабс-капитан жил в нищете, брался за любую работу… Известный в ту пору библиограф Пётр Быков (составитель «Словаря русских писателей») писал о Горском, что тот не чурался никакой возможности заработать копеечку: трудился грузчиком, колол дрова, сортировал рыбу…

А ещё постоянно обращался в Литературный фонд за помощью.

И пил.

Об этом факте я бы не стал упоминать («А кто не пьёт?!.. Нет, ты скажи: кто не пьёт?!.), если бы не следующее обстоятельство. Пьянство и жизненные проблемы довели Петра Никитича до психиатрической лечебницы – впрочем, там провёл всего несколько месяцев.

Озлобившись на весь свет, Горский и произведения писал под стать настроению. Клеймил царизм и социальное устройство России, преступление Каракозова оправдывал объективными обстоятельствами, призывал к революции, обвинял во всех грехах чиновничество (в чём, должен признаться, я с ним солидарен)…

Ну и вполне закономерно оказался в ссылке. Правда, на европейской части России, в Пензенской губернии… Здесь снова нищенствовал, занимался подённой работой, давал уроки… Впрочем. преподавательская деятельность, равно как и писательство ему запрещались, хотя надзорные органы смотрели на это не слишком строго; в любом случае, деятельность в этих сферах и не могла особо поправить материальное положение ссыльного.

Ну и упокоился Пётр Никитич так и не дождавшись освобождения, прожив чуть больше полувека.

Не стану отрицать, что ничего не читал из трудов Петра Горского – рассказываю о его судьбе, а не о творчестве. Соответственно, сужу только по официальным отзывам: он обличал строй, дворянство, чиновников, описывал действительность глазами беднейших людей, которые преисполнены благородства, в отличие от тех, кто занимает в общественной жизни места в партере… Соответственно, у этого автора имелся свой читатель – человек социальных низов, который видел в творчестве Горского именно то, что видел и в действительности. Только вот прокормить бедного автора бедный читатель оказался не в силах.

…Что тут сказать в завершение?.. Как сам человек пишущий, я искренне сочувствую собрату по перу, который, несмотря на несомненное дарование, не сумел толком его реализовать. А если сказать циничнее, монетизировать. И в этом, как ни ряди, а в первую очередь его личная вина, а не существовавшего в ту пору общественного строя.

Общественный строй остаётся устойчивым лишь до тех пор, пока он умеет защищаться от инакомыслящих, которые стараются этот строй раскачать и развалить, под какими бы знамёнами они ни выступали. Пока у него, у строя, хватает для такого противостояния иммунитета, защитных механизмов, система более или менее устойчива. Ну а когда устои подмыты, жди беды. Так что изоляция творческих людей, которые поощряют, раздувают в обществе бунтарские настроения, вполне понятно и объяснимо – этот закон действовал и продолжает действовать всегда и везде. С каким бы сочувствием мы к этим бунтарям ни относились…

Публикацию я начал с сетования по поводу того, что Пётр Горский сам выбрал жизненный путь, который привёл его же к трагическому финалу. Он умер в октябре 1877 года. Ровно за сорок лет до момента, когда власть в стране возьмут большевики. И крохотная толика участия его в данном событии также имеется – по мере сил и дарования он принимал участие в раскачивании российской государственности.

.

Фёдор Достоевский: https://starodymov.ru/?p=39165

О роли интеллигенции в крушении монархии: https://starodymov.ru/?p=41470