Первая публикация воспоминаний: https://starodymov.ru/?p=44360

Предыдущая публикация: https://starodymov.ru/?p=44593

Публикуется в авторской редакции

СТРЕЛЫ ШОКОВОЙ ТЕРАПИИ

Реформы 90-х годов коренным образом изменили положение, характер целей и функции многих российских предприятий и организаций. Они представляли собой качественно иную категорию хозяйственных возможностей и ресурсов. Многоукладность экономики, изменение роли государства, открытость российской экономики существенно изменили среду на микроуровне, то есть на уровне, на котором функционируют предприятия и организации разных форм собственности. Начало экономических преобразований переходного периода пришлось на первые месяцы 1992 года. Этим реформам предшествовали падение советского строя в 1991 году, распад и роспуск Советского Союза, прошедший в декабре 1992 года. Эти обстоятельства позволили придать преобразованиям в экономике более радикальный характер, отказаться от постепенности и проводить реформы более форсированно. Не случайно избранный путь реформирования экономики получил название «шоковой терапии». О том, как шла приватизация государственных организаций в эти годы в России шла просто устрашающими темпами, можно судить по таким фактам. В 1993 году было приватизировано 12,9 тыс. предприятий, в 1994 году – 21,9 тыс., в 1995 году – 10,2, в 1996 году – 4 тыс. На начало 1998 года сектор государственных приватизированных предприятий составлял 27 тыс. Для примера в Англии на разгосударствление 12 предприятий ушло 10 лет, в Германии в период с 1983-го по 1990 год было приватизировано 676 предприятий… Как говорится, почувствуйте разницу. На себе это ощутили десятки тысяч семей, в которых главы семейств были выброшены на улицу без объяснения каких-либо причин.

В эти годы я объездил немало оборонных предприятий по всей России. Побывал в Туле, Ижевске, Воронеже, Екатеринбурге, Кемерово, Новокузнецке, Новороссийске, Челябинске, Златоусте, Сергиев Посаде (Загорске), Нижнем Новгороде, Омске, Саратове, Ступино, Электростали, Краснозаводске, Химках, Красногорске, Балашихе, Реутове, Железнодорожном… В общем, круг довольно обширный, чтобы судить о том, что происходило на наших заводах. Позволю остановиться  на некоторых примерах.

МАРКА «КМК» ОБЯЗЫВАЕТ

За годы проживания в Новокузнецке у меня была мечта побывать на крупнейшем предприятии страны – Кузнецком металлургическом комбинате. Но мечта так и оставалась мечтой долгое время. Пока в 1997 году не состоялась моя командировка на малую родину. После встречи с мэром я не мог не поделиться с ним своей просьбой, и он мне не отказал. Привожу дословно свою публикацию в «Звездочке» «Марка КМК обязывает»:

«ЭТОТ диплом в кабинете генерального директора Кузнецкого металлургического комбината сразу бросается в глаза. Надпись гласит: «Диплом признает Евгения Рудольфовича Браунштейна. Человеком 1996 года в сфере экономики за успешное руководство подчиненным ему предприятием в условиях кризисной ситуации».

Званием этим генеральный директор гордится, пожалуй, больше, чем другими не менее важными заработанными им за свою более чем сорокалетнюю трудовую биографию на КМК. Евгений Рудольфович – профессор Сибирской государственной горно-металлургической академии и академик Международной академии бизнеса и управления, награжден орденами Трудового Красного Знамени и Почета.

- И все же Человек года для меня – своего рода веха в жизни,- поясняет Евгений Браунштейн, – ведь присваивается это звание не по указке сверху, а обычными людьми, на базе опроса общественности, в том числе и работающими на нашем предприятии. А это, согласитесь, многого стоит.

Трудятся на комбинате 33 тысячи человек. Причем, долгие годы здесь не было никаких сокращений, несмотря на известные экономические трудности.

МЕТАЛЛ с маркой «КМК» завоевал за эти годы признание во всем мире. По рельсам, прокатанным в Новокузнецке, ходят поезда Московского метрополитена и трамваи в Буэнос-Айресе, из кузнецкой стали сделана арматура гигантских гидроэлектростанций на Волге, Ангаре и Енисее.

До сих пор остается загадкой этот уникальный в мировой практике случай, когда в рекордные сроки – всего за 6 лет – «на века» был возведен такой гигант, который впоследствии внес неоценимый вклад в развитие отечественной индустрии и сыграл огромную роль в Великой Отечественной войне. Ведь каждый второй танк был кузнецкий, а всего их за войну было выпущено более 40 тысяч. В 1943 году, благодаря самоотверженному труду сибирских и уральских  металлургов, было ликвидировано превосходство фашистов в технике. Это в честь трудовой доблести в годы Великой Отечественной перед комбинатом на площади Победы  был поднят на пьедестал танк, который завершил свой победный путь в Берлине.

А какие чудеса трудового героизма вписаны золотыми буквами не только в биографию КМК, но и в историю страны! При разработке и освоении технологии плавки броневой стали отличился Александр Чалков. Самозабвенно работал мастер скоростного сталеварения всю войну. Он выплавил 14 тысяч тонн стали сверх плана. Из нее сделали десятки танков, тысячи орудий, минометов и автоматов. В марте 1943 года Чалкову была присуждена Государственная премия, и лауреат передал ее на вооружение армии. На эти средства были сделаны автоматы с надписью: «Сибиряку от сталевара Чалкова» и вручены лучшим бойцам Сибирской добровольческой дивизии.

Так трудились кузнецкие металлурги в годину военного лихолетья. А как живет комбинат сегодня?

КМК – это прежде всего кузница кадров. Когда в стране пускалась новые металлургические заводы или агрегаты, в министерстве, не задумываясь, обращались за помощью в Новокузнецк. Так, Череповецкий металлургический комбинат «ставил на ноги» бывший главный инженер КМК А. Бородулин, директором Западно-Сибирского металлургического завода стал бывший главный сталеплавильщик комбината Герой Социалистического Труда Л. Климасенко.

Вообще все последние годы, несмотря ни на какие неурядицы, экономическое положение комбината оставалось достаточно стабильным. Хотя и предрекали КМК верную смерть, здесь смело проводились в жизни экономические реформы, создавались новые формы управления. И это не замедлило сказаться на росте производительности труда и соответственно – заработной платы. Конечно, это не могло продолжаться бесконечно, на одном энтузиазме далеко не уедешь. И в конце концов повсеместные неплатежи коснулись и экономического положения на КМК.

- Ведь получается какой-то замкнутый круг, – страстно объяснял генеральный директор, – как мы ни пытаемся повлиять на сложившуюся ситуацию, все попытки разбиваются о стену равнодушия. Достаточно регулярно собираемся с руководителями железных дорог России, договариваемся о система расчетов – какая часть  продукции будет оплачиваться деньгами, какая часть расчетов будет покрываться взаимозачетом – отработанными рельсами. Но вся беда в том, что эти договора железнодорожниками не выполняются.

Если к этому еще добавить и постоянные проблемы с энергетиками, которые за неуплату уже останавливали завод, забастовки на Таштагольском руднике, откуда поступает основное сырье на комбинат, становится понятным, что финансовая обстановка на КМК накаляется. И тем не менее заработная плата здесь до декабря выплачивалась вовремя – и это, надо признать, стоило руководству немало сил и энергии. Выручали в основном «живые» экспортные деньги. Хотя и они, как это не покажется странным, зарабатываются в убыток комбинату. Ведь продается металл за рубеж дешевле, чем он обходится металлургам. И такая политика по экспорту проводится практически по всей России.

– КАКИМ же видится выход из замкнутого круга? – задал я вопрос генеральному директору.

- Даже став акционерным обществом, мы не сразу поняли, что надеяться надо только на самих себя, – рассказывает Евгений Рудольфович. – Естественно мы не откажемся от давно обещанной правительством поддержки, но жить стремимся по принципу: на государство надейся, а сам не плошай. Сейчас активно включаем все рычаги финансовой стабилизации, приходится идти на непопулярные меры…

Что это за непопулярные меры, рабочие в новом году ощутили на собственном кармане. Идет сокращение тех видов производств продукции, которую никто не покупает. Соответственно идет и сокращение людей. Совсем недавно комбинат перешел на четырехдневную рабочую неделю. Рассматриваются и экспортные нормативы, теперь будут поставляться за рубеж не заготовки и сырье, а готовая продукция. Есть в планах и более крупные наработки, касающиеся экономической и технической политики КМК в целом. И это внушает определенный оптимизм, что четыреждыорденоносный трудовой коллектив справится с нынешними трудностями и выйдет на тот высокий уровень, который имел еще в первые годы своего становления. Марка «КМК» обязывает.