“УБЕЙ МОЮ ЖЕНУ!..”

(Отрывок из романа “Не рассказывай мне страшного!”)

«Не рассказывай мне страшного!…»

Война как раз без страшного не бывает.

Равно, как, впрочем, и без смешного. И без курьёзного не бывает… И вообще какого угодно!

Война – это часть жизни, как ни парадоксально это звучит, сколок её, оказавшийся в неком гипертрофированном искривлённом пространстве. Только на войне, как правило, всё более обострено, всё более наглядно и выпукло. Даже в изуродованной действительности войны человек остаётся самим собой, только качества его проявляются нагляднее, контрастнее, объёмнее, ёмче…  Здесь даже спокойствие – и то обострённое. А уж что касается жестокости!..

Мне, как журналисту, много доводилось работать с захваченными трофейными документами. Особенно в период Чеченских кампаний. И общаться доводилось – как с нашими беженцами, так и с пленными сепаратистами.

С какими историями я ознакомился! С какими драмами и трагедиями соприкоснулся!..

Рассказ  услышанный, прочитанный документ… В общем, некая история, которая тем или иным образом стала известна… На каждого из нас они производят разное впечатление. Тут и от искусства рассказчика многое зависит, и от того,  насколько она находит отклик в твоей душе.

Однако есть истории, настолько леденящие душу, что цепляют каждого, вне зависимости от степени зачерствелости его представления что есть хорошо, и что такое очень плохо.

Вот некоторые картинки – о которых читал, или о которых рассказывали их участники.

Начну с самой щадящей.

Осень 1994 года. Паром через Терек у некой казачьей станицы. На пристани встречаются двое – казак и чеченец. Поздоровались.

- Ты куда? – спрашивает один.

- Воевать, – отвечает второй. – А ты куда?

- Воевать, – отвечает другой.

Попрощались. За руку!.. И каждый пошёл к своим. Они уже разошлись по разным лагерям. Но ещё не стали врагами.

Они с детства жили по соседству. Дружили. Мальчишками вместе играли, вместе проказничали… На девчонок начинали вместе заглядываться, небось, и делились сокровенным… Им между собой нечего делить!

Но пришла война, и каждому пришлось выбирать свой путь.  И подчиняться голосу крови. Не потому что они хотели между собой что-то делить, а потому что так кто-то где-то решил, и каждому пришлось делать выбор.

Гражданская война тем и страшна, что в ней невозможно остаться нейтральным. Даже эмиграция, нежелание проливать кровь соотечественников – это тоже выбор, тоже сторона конфликта.

В каком-то старом советском фильме был такой эпизод. В некое село приезжают одновременно «мобилизаторы» от «красных» и «белых». Они стоят неподалёку друг от друга на майдане и мужчины-селяне делают выбор – к кому примкнуть. Эпизод, конечно, киношный, надуманный, сомневаюсь, что такое имело место и в жизни. Но допустим, не о том сейчас речь. А о том, что каждый сельчанин оказывался не перед выбором «воевать – не воевать», а непременно воевать – но под чьими знамёнами!

Каждый из участников Первой Чеченской кампании подтвердит, что тогда ещё на некоторых территориях командиры враждующих группировок иной раз договаривались как-то между собой, поддерживая некое подобие мира. Потому что они ещё помнили иные времена, когда все жили мирно.

Во Вторую Чечню такого уже не было. Слишком много накопилось взаимной ненависти.

Да и как не накопиться!..

Как без жути вспоминать другой, диаметрально противоположный приведённому случай!

Не все мы достаточно прозорливы в повседневной жизни! Разве редко в ключевых, принципиальных вопросах откладываем на завтра то, что нужно было бы сделать ещё позавчера?.. Да и потом… Из будущего, зная, что должно произойти, легко определять, как следовало поступить некому человеку в тот или иной момент. А вот как определить в реальном течении времени, следует ли бежать от беды, или всё ещё может как-то перемолоться?..

Читая книги или смотря фильмы о Гражданской войне, по молодости я всё удивлялся тем офицерам и дворянам, которые остались в Москве или Петрограде, а не уехали за границу. Лишь с возрастом понял, что тут два объяснения. Во-первых, кто ж тогда мог знать, что большевики  пришли всерьёз и надолго, что ближайшее будущее зальёт всё и вся жуткий «красный террор», что каждый из них вскоре автоматически попадёт в списки «бывших» и «лишенцев». Нет-нет, «белые» на Гражданской войне если и показали себя лучше, то очень немногим… Просто я речь веду о тех, кто не уехал и остался в Совдепии… Так вот, они просто не знали, что нужно бежать! Ну и с другой стороны… Куда бежать? Почему? Зачем?!. Здесь есть жильё, семья, служба… А кто и где тебя ждёт на чужбине?..

Как образно сказал Брусенцов, «мужчины в таксисты, дамы – на панель!»…

У кого имелся счётец в заморских банках, в конце концов, уехали за кордон. А вот кто лишился в результате революции и войны всего, вот те разделились – уехали не все, посчитав, что на Родине они хоть как-то да устроятся, а на чужбине никому они уж точно не нужны.

Помните любимую фразу прелестницы Скарлет, также пережившую лютую гражданскую войну – и не принципиально, что в другой стране.  Гражданские войны всюду самые жуткие!

Так вот, она любила действовать по принципу «Об этом я подумаю завтра». Ну, у неё, положим, волею Маргарет Митчелл, в конце концов всё устроилось. А тысячам и тысячам наших соотечественников в 18-24-м?.. Не оценили ситуации, не выехали вовремя – и попали в кровавую мельницу репрессий!

К чему это я?.. А к тому, что и в 94-м не все, кому угрожала опасность, вовремя выехали из Чечни. Кто-то не ожидал, что представители народа, с которым ещё вчера жили бок о бок, сегодня вдруг обратятся в лютых зверей, и примутся резать, жечь, насиловать…

Не все, конечно, не  все! Но многие!

Как нынче на Украине.

Ну и ехать многим оказалось просто некуда. Не у нас родилась поговорка, что, мол, мой дом – моя крепость. Но всё равно в своей квартире чувствуешь себя вроде как в относительной безопасности. Разве не так?..

Даже сегодня в благословенной Москве случись что сегодня – у каждого ли имеется, куда уехать?..

Кто-то уехал из Чечни от греха подальше при первых признаках грядущей войны. А кто-то тянул до последнего – авось, рассосётся!

Не рассосалось!

В Грозном двое офицеров-милиционеров с жёнами оказались из их числа. Бросились на вокзал, когда повсюду уже вовсю орудовали банды. Именно банды – к вооружённым отрядам воюющей оппозиции ещё можно относиться с некоторым уважением и пониманием, а вот как относиться к погромщикам и мародёрам?.. То-то и оно!

Выехать не успели. В какой-то момент получилось, что жёны остались в ожидании поезда на вокзале, а офицеры исхитрились пробраться в райотдел милиции, которое располагалось поблизости, надеясь найти помощь в отъезде. Да куда там – всем уже было не до них!..  Там оказалась не разграбленная ружейная комната. Милиционеры приняли бой, отстреливаясь из окон.

Тут-то и случилось… Бандиты приволокли жён заблокированных милиционеров, бросили их, уже истерзанных, на газон, так, чтобы из окон райотдела видели происходящее… Что происходило дальше на глазах оборонявшихся, не поддаётся описанию – это всё же записки для прочтения нормальными людьми, а не для извращённой психики…

- Сдавайтесь, русаки!..

Офицеры решили: жён надо спасать! Нет, не от смерти – от поругания! От нескончаемого кошмара, в который теперь превратилось бы их бытиё.

Смертью спасти!

- Ты стреляй в мою – я в твою. Сам не смогу…

Так и сделали.

А потом взорвали себя…

Да, я не видел этого сам. К счастью. Хотя, что это я… «К счастью» было бы, если б такого вовсе не случилось!

Мне доводилось видеть огромное собрание привезённых из Чечни трофейных видеокассет с записями казней – солдат, женщин, детей… Бандитам ведь неважно, кого убивать! Больной маньяк выглядит человечней на их фоне – он болен душой и разумом, и не в силах противостоять своей болезни, в то время, как эти нелюди сами, добровольно стали маньяками!

Хуже маньяков!