Парламентская газета, 24.10.26

Борис Подопригора

Чем нам близок Дальний Восток

На фоне спецоперации оправдано внимание и к нашим восточным соседям. Начнём с Дальнего Востока и обратимся к граничащим с нами странам. Исключение здесь – Южная Корея, с которой непосредственной границы – сухопутной или морской – у нас нет. Упор сделаем на традиционный для нашей аналитики фактор: экономические связи и характерные для них тенденции. Перечислим наших партнёров по наиболее объективному, на наш взгляд, принципу. Это – объём товарооборота в долларовом исчислении. Всё с оговорками – главным образом, по итогам 2025 года. Иные цифры заинтересованный читатель найдёт сам.

*       *       *

В поле нашего зрения, прежде всего, Китай. По итогам первых девяти месяцев 2026 года наш с ним товарооборот составил 214,3 миллиарда долларов, что на 30,6 процента больше, чем за аналогичный период прошлого года. Экспорт из России в Китай – 16,2 миллиарда (+28,6% к прошлому году). Основу составляют сырьевые товары и энергетика. Импорт из Китая в Россию – 98 миллиардов (+33,1% к прошлому году). Китай абсолютный лидер среди наших экономических партнёров. Активно продвигаются проекты в сфере мирного атома, включая строительство энергоблоков по российским технологиям на китайских АЭС.  Для китайцев это приоритет.

Их другие приоритеты на российском треке не менее очевидны. Во-первых, это «льготный» доступ к Севморпути при совместном освоении нашей арктической инфраструктуры. Во-вторых, ускоренное развитие газовой магистрали через Монголию. Речь идёт о трубопроводе «Сила Байкала» (ранее – «Сила Сибири-2»). В-третьих, модернизация многочисленных транспортно-логистических цепочек между нашими странами по китайским стандартам – всё в привязке к потребностям китайцев в реэкспорте. В-четвёртых, доступ к так называемому Туманганского коридору к Японскому морю. Через этот коридор может пойти до трети китайского экспорта-импорта. В-пятых, это оптимизация экономический связей России с Европой с учётом интересов Китая. В-шестых, поддержка Россией позиции КНР по Тайваню. По многим из перечисленных позиций проблема состоит не в политических разночтениях, а в наших ресурсах.

О Китае скажем подробнее, чем о других. Сегодня это самая динамично развивающаяся держава с ежегодным ростом ВПП от 6 до 10 процентов. Притом, что «общезападные», а также наши показатели колеблются в пределах 3-3.5 процента. Правда, вдумчивое погружение в мировую, в том числе китайскую периодику оставляет вопросы. Считается, что Китай на 30-35 процентов (это их данные) или на 60 процентов (по западной аналитике) зависит от внешних поставок. Хотя китайцы, склонные к самопиару, считают, что с учётом мировых тенденций сегодняшняя энергетика – это, образно говоря, вёсельный флот. Но что «его» сменит, ясности нет. Польстим себе: мы единственная страна мировой семёрки, не нуждающаяся в чужих, по крайней мере, сегодняшних энергоресурсах. Тем временем развитие Китая всё более опосредовано доступом к зарубежным сырьевым базам – не только российским.

Так или иначе, вопреки западным сентенциям о том, что США и Евросоюз сильнее Китая, последний всё явственнее задаёт мировые стандарты, прежде всего, в сфере технологии, а значит и глобального развития. Да и удовлетворение Пекином внутренних потребностей, в целом, соответствует штампу – «всё в доступе». Неформальный тому пример – число китайских путешественников за рубеж. Сегодня – это за 140 миллионов ежегодно.

Вместе с тем Китай проявляет разностороннюю осторожность, не подвергая риску свои многообразные интересы. Они связаны не только с Россией, но и с Евросоюзом, а также Южной Азией: Индонезией, Филиппинами, Малайзией. Хотя, мы Китаю «понятнее» (это их термин), чем большинство других партнёров Пекина. Таким образом, его нынешнее значение для нас безальтернативно.

Их магистральный нацпроект – «один пояс – один путь» призван централизовать под китайским началом экспортно-импортные потоки через Азию в Европу, Африку и дальше. Этот проект предполагает создание более 5 тысяч инфраструктурных объектов от многофункциональных хабов до отдельных портов и железнодорожных веток. На этот «пояс» уже затрачено около 9 триллионов долларов. Но не всё идёт гладко. Подчеркнём: развитие проекта предполагает параллельный доступ Китая к уже упомянутому Севморпути, а через него ко всему западному полушарию.

*       *       *

Товарооборот с Южной Кореей, занимающей второе место в списке наших дальневосточных партнёров, составил почти 11 миллиардов долларов, сократившись за год на 4 процента. Основу российского экспорта составляют: топливно-энергетические товары (уголь, природный газ) – более 51 процента. На втором месте – алюминий – 19 процентов. Рыба и морепродукты – 14 процентов: мы занимаем второе место по поставкам рыбы в Южную Корею. Остальные товары: продукты неорганической химии (включая уран), древесина и продукция деревообработки, а также чёрные металлы и соевое масло – в сумме составляют около 15 процентов. Впрочем, экспорт российского соевого масла в Южную Корею увеличился в 3,2 раза до 5,5 тысяч тонн. Главная статья импорта из Южной Кореи – подержанные легковые автомобили – KIA, BMW и Hyundai. Их поставки за год почти удвоились и достигли цифры 111 тысяч – на общую сумму около 1 миллиарда.

*       *       *

На третьем месте – Монголия. Товарооборот с ней составил 2,8 миллиарда долларов. Причём за первые 8 месяцев 2026 года он достиг 2,3 миллиарда. Россия занимает второе место среди основных торговых партнеров Монголии после Китая. Основную номенклатуру составляют энергоресурсы и минеральные продукты. В сентябре этого года Россия и Монголия подписали меморандум, направленный на расширение торгово-экономического сотрудничества, развитие, прежде всего, приграничных связей, а также взаимодействие в сферах агропромышленного комплекса, логистики, IT и электронной торговли.

*       *       *

От «миллиардеров» перейдём к «миллионерам». Четвёртое место – за Японией. Товарооборот с ней в сентябре 2026 года составил около 731,4 миллиона долларов. Он увеличился на 11,6 процента по сравнению с сентябрем 2025 года. Структура торговли  выглядит так: импорт из России вырос на 24,6 процента и составил 536,3 миллиона. Так поставки рыбы и морепродуктов в Японию выросли на 14,2 процента, овощей – на 4,5 процента, а цветных металлов – сразу на 191,1 процента (мировой максимум). При этом почти полностью сократились наши поставки изделий из чугуна и стали, а также зерновых – более, чем на четверть.

За последний год экспорт из Японии снизился на 13,4 процента, составив 195 миллионов. Сократились поставки бумаги (на 92,9 процента), медицинской продукции (на 60 процентов), генераторов (на 10,7 процента), автомобилей (на 7,3 процента), запчастей (на 5,3 процента). Возрос объём экспорта пластика (на 28,6 процента) и резины (на 7,7 процента).

*       *       *

Не без китайской подачи у нас произошло заметное сближение с Северной Кореей. Принятое на Западе полуироничное отношение к Пхеньяну долгое время было присуще и нам. Сыграли свою роль и странности (это мягко сказано) в приёме не столь частых туристов а эту страну. Но участие военнослужащих КНДР в разгроме ВСУ в Курской области, их активное участие в её разминировании стало важным рубежом в наших отношениях. Весьма вероятно наращивание и детализация нашего с ней сотрудничества. Тем более, что мы явно испытываем дефицит союзников.

Товарооборот между Россией и КНДР достиг рекордного показателя – 34 миллиона долларов, продемонстрировав существенный рост по сравнению со всеми предыдущими периодами. Наш экспорт в основном включает муку, сою, масло, зерновые, углеводороды. В 2025 году мы начали поставлять в Северную Корею пиво (на 20 тысяч долларов), рапсовое масло (на 340 тысяч), табачные изделия (на 700 тысяч). Экспорт особо ценимых корейцами свиных субпродуктов вырос в 5,5 раза по сравнению с 2024 годом – до 4,5 тысяч тонн на сумму более 3,6 миллионов долларов. Российские предприниматели на этом фоне тоже активизировали закупки северокорейских товаров (включая табак и пиво). Конечно – не богато. Но это только начало. Недавно открытое движение по мосту через реку Туманная в Приморском крае может, как минимум, удвоить товарооборот.

*       *       *

Несогласные с нашим подходом скажут, что экономическая заинтересованность не всегда подтверждается политическим расчётом. И наоборот. Можно вспомнить, что за первые пять месяцев 1941 года объём нашей торговли с фашистской Германией достиг максимума за период с осени 1939 года…

Чтобы не злоупотреблять ни географией, ни арифметикой, в следующий раз поговорим о Средней Азии. Она того стоит. Тогда и подведём восточный итог.