Петербургский дневник, 7.9.2026 г.

Борис Подопригора

Восток нам не дальний

Мы следим за хроникой СВО, но сегодня отправимся на Дальний Восток. С августовского посещения Путиным Курильского острова Итуруп внимание обращено к российско-японским отношениям. Суть дела такова. После 2022 года спор вокруг Курил перешел из дипломатического торга в режим конфронтации. Правда, уже в 2026 году Россия и Япония согласовали квоты на рыбный промысел в территориальных водах России.

Из-за присоединения Токио к санкциям против России Москва прекратила переговоры о полноценном мирном договоре и совместной хозяйственной деятельности на островах, а также отменила правила посещения Курил бывшими японскими жителями. Вашингтон в отличие от Пекина поддержал японскую позицию по четырем островам. Главным условием нормализации отношений с Москвой Япония считает передачу ей трех южнокурильских островов – Шикотана, Кунашира, Итурупа, а также группы мелких островов Хабомаи, условно именуемого также островом. По мнению Токио, они в Курильскую гряду не входят, а Хабомаи и Шикотан являются частью «большого острова» Хоккайдо.

Общая площадь претензий Японии – около 5 тысяч кв. км. – Петербург с «маркизовой лужей» до Зеленогорска. Обоснование их требований состоит в том, что «тема северных территорий – это продукт сталинской экспансии и последующей глобальной конфронтации». Причин нынешнего обострения, как минимум, две. Прежде всего, это заинтересованность японского ВПК в получении заказа (на 50 миллиардов долларов). Он бы вывел страну на мировой рынок вооружений. Но военный заказ можно получить лишь под заказ политический.

Во-вторых, искания Вашингтона. Они заключаются в том, что сначала спровоцировать Москву и Токио на конфликт, а потом «зажать» Россию на том же украинском треке.

Предложения Японии, поддерживаемые её союзниками, состоят в том, чтобы Россия для начала признала незаконность своих послевоенных обретений. Взамен Япония готова согласиться на присутствие на островах российской администрации – до их фактической передачи. Приведём историко-правовые доводы. Сначала – японские, потом наши.

Японские: во-первых, Симодский (1855 года) трактат и особенно Петербургский (1875 года) договор, определили принадлежность Курильских островов Японии. Это подтверждает их очевидная “нерасейская” топонимика.

Во-вторых: Ялтинские (1945 года) соглашения, по которым эти острова были переданы СССР, для Японии не имеют значения, ибо заключались без её участия. К тому же Каирская (1943 года.) декларация запрещала союзным державам аннексию освобожденных территорий.

В-третьих, «северные территории» не являются частью Курил, от которых Япония отказалась по Сан-Францисскому (1951 года) мирному договору. Участие Москвы в этом договоре сомнительно – нет надлежащей по статусу подписи.

В-четвёртых. СССР в 1956 году обещал передать Японии острова Хабомаи и Шикотан. Этого не произошло из-за ныне действующего американо-японского Договора о безопасности.

Вот аргументы России. Курильские острова открыты и осваивались русскими ещё в XVII веке. Коренные островитяне – народность айну – «благовольно» приняли подданство русского царя. По причине изоляционистской политики тогдашней Японии посланцы микадо высадились на Южные Курилы лишь в 1875 году.

Далее: юридически неоспоримым нападением на Россию в 1904 году Япония разрушила международно-правовую базу договоров 1855 и 1875 годов, оговаривавших добрососедство в качестве «непременной основы двусторонних отношений».

Ещё резон. Портсмутский (1905 года) договор, был навязан России как побежденной стороне, но в современном понимании ею не был ратифицирован, хотя и выполнялся. Япония к этому нюансу претензий не предъявляла, а сегодня в российском понимании он весьма важен. Так или иначе этот договор перечеркивается Ялтинским и Потсдамским (1945 года) соглашениями держав-победительниц во Второй мировой войне. Никто из союзников тогда особо не вникал, где именно проходит граница южнокурильской гряды.

В продолжение: заключением в 1951 году Сан-Францисского мирного договора Япония признала послевоенные реалии, в том числе по территориям. Отсутствие в нем подписи представителя СССР (ошибка это или нет – мнения расходятся), не меняет существа дела.

Наконец: на картах, изданных, в том числе в Японии до 1945 года, два острова из четырех – Кунашир и Итуруп – значились, как входящие в Курильскую гряду. Остальные – когда как.

Что в политическом знаменателе: для Москвы любая территориальная уступка – это прецедент для пересмотра Ялтинских соглашений. В части, касающейся, как минимум, Калининграда. Наш уход с островов означал бы потерю незамерзающих выходов в Тихий океан и разрыв единой системы противовоздушной обороны страны.

Позже вспомним о другом.