Парламентская газета, .8.2026 г.

Борис Подопригора

Что делает англичанка?

(не только страноведческий очерк)

Хлёстким ответом на этот вопрос разговор не ограничить. Начну с частных воспоминаний. Они, как и примеры, упомянутые в дальнейшем, подтверждают смысл обращения к названной теме. Ниже приведены

эпизоды, дающие пищу для размышлений

Начну с доброго, что за время моей работы, конечно же, было. В лихие 90-е наиболее системное внимание к Петербургу (которому «остро требуется ремонт – badly needs repairing») исходило именно от англичан. Память сохранила как минимум два направления прилагаемых ими усилий – материальная помощь советским ветеранам Второй мировой (в первую очередь, участникам разгрузки северных конвоев) и бесплатная переподготовка уволенных из армии офицеров. То и другое не оставляло впечатление чего-то формального и навязываемого. Впрочем вторыми по гуманитарной активности были немцы, но англичане запомнились ярче.

Например, особой приверженностью патриархальной традиции. Когда на английском приёме гостям предлагают сардельку с картошкой, присутствующие недоумевают. Но им объясняют, что сардельку варил потомок двух европейских монархов Баттенберга и Маунтбаттена, а картошку чистил «сам» сэр Стюарт из королевского рода.

Но вот «сдвоенное» впечатление от одновременного приезда в Петербург двух военных оркестров – американского под управлением известного дирижёра полковника Буржуа и английского – сопровождавшего их пилотажную группу «Красные стрелы – Red Arrows». Контраст между американцами и британцами состоял в том, что первые пригласили российских представителей на вечернюю встречу, а вторые провели её отдельно от хозяев. Тогда это показалось не более чем странностью.

Лишь затем многое прояснилось. Дело в том, что выпивший англичанин нередко теряет контроль над ситуацией и собой. При этом склонен к скандалам. Позднее в период службы в международных миротворческих силах в бывшей Югославии я был поражён исходом, казалось бы, банальной ситуации: двое британских старших офицеров – болельщиков соперничавших футбольных команд – смотрели матч по телевизору. С соответствующим «застольным антуражем». В итоге один из них в отместку «победившему» коллеге подтащил его к дверному косяку и защемил ему палец с переломом кости.

Опять петербургский пример: в День влюблённых (14 февраля) русская невеста обнаружила измену английского жениха и в отчаянии позвонила его матери. Мать, будучи подшофе, объяснила (уже вчерашней) невесте, что её сын – самодостаточный джентльмен, а звонившая – просто русская истеричка. И вообще – «русские – это туземцы, которые нигде ничего не добилась…»

Увы, многие решения англичанин принимает в «нервозном состоянии». С подспудным напоминанием о неадекватности всех прочих. В лондонском зоопарке представлен завезённый откуда-то из Скандинавии «русский медведь – ursus russicus». Так написано у вольера. Ради напоминания о нашей всё той же непредсказуемости и агрессивности.

А ещё им свойственно менторство – порой в ущерб здравому смыслу. В упомянутых 90-х годах высокопоставленный британский визитёр рекомендовал нам уволить из армии наших офицеров, выведенных из Восточной Европы. Уволить потому, что у них «менталитет коммунистического оккупанта». А прочих коммунистов – выслать на Кубу. Ибо и Ленин, находясь в Лондоне, прямо в пабе (владельцем которого якобы являлся кто-то из Энгельсов) изучал эффективность «Вандеи», то есть массовых убийств. Здесь же – прямые подлоги. Так, британский журналист, только что покинувший Россию, на голубом глазу уверял своих соотечественников, что на наших прилавках осталась лишь китайская лапша.

Идейно-психологическая основа самомнения британцев

Внутренняя логика здесь сродни сиюминутным интересам водителя и пешехода на перекрёстке: «я всякий раз прав…» Но есть нечто сакральное. Во-первых, это убеждённость в том, что Запад, прежде всего, Британия владеет ментальным преимуществом перед всеми остальными. Создаётся впечатление, что и дипломатия нужна Лондону, чтобы ещё раз это доказать, не сильно при этом маскируясь. Здесь же уверенность в том, что цивилизованный мир заканчивается на границе со славянами и мусульманами. Тех и других призывают этому верить. Отсюда же обида за недооценку британского вклада в общецивилизационные устои. А заодно и ревность к преуспевшим, как они считают, за счёт британцев.

Во-вторых и поэтому: для британца важно, владеешь ли ты английским языком? Если владеешь, значит, есть о чём с тобой говорить. Если нет – ты дикарь. Может, им китайский подучить? Ведь никуда не делся рифмованный афоризм: «Посмотри на Восток – новый день настаёт./Запад смотрит упорно затылком вперёд».

Кстати в рамках БРИКС применяются в основном три языка: китайский, русский и португальский. Да и при обсуждении общеафриканского единства фигурируют английский, французский и русский. Но, повторим, культ английского языка незыблем: раз его приняли индусы, значит, его должен принять весь мир. И вообще весь мир обязан Британии за бытовые стандарты. Например, за кашемир из козьего меха. На вопрос, как по аналогии быть с крепдешином (китайским крепом) и почему китайцы называют европейскую одежду «пулацзи» (платье), следует ухмылка с элементами недоверия и даже раздражения.

В-третьих, два незыблемых постулата британской внешней политики: первый – «у Лондона нет ни друзей, ни врагов, есть текущие интересы». Второй – «разделяй и властвуй». Считается, что второй постулат берёт начало в провоцировании между собой индейских племён. Отсюда – градация прочих стран-народов по шкале «свой-чужой»:

- индифферентные, ситуативно обнадёживающие или столь же ситуативно беспокоящие. Это – США, Канада, Австралия,

- конкуренты, по-разному готовые к обострениям с Лондоном – Европа, Индия,

- скорее очевидные, чем потенциальные противники – Россия, Китай,

- непонятно какие. Это – остальной мир.

В-четвёртых, внутренняя убеждённость в своём, по меньшей мере, континентальном лидерстве. Но с оговоркой: «Европа будет единой, пока она коллективно выигрывает». Это пророчество принадлежит британскому премьеру Гарольду Вильсону. Так он высказался во время встречи с президентом США Линдоном Джонсоном в 1966 году. Отсюда – уверенность в обеспечивающем победу общеобразовательном, значит культурном превосходстве. Ныне – особенно в IT-сфере. Хотя значительная часть таких специалистов – индусы по происхождению. Но политтехнологи и сотрудники спецслужб – в основном коренные британцы. Собственно и на всём Западе убеждены в том, что англичане с их столетним опытом управления колониями лучше знают, как вести себя в международном пространстве. Ему задаётся принцип «seat tight – сидеть ровно». Иными словами, не поддаваться эмоциям.

*      *      *

Впрочем, дело не в эмоциях, а в ресурсных перспективах человечества, о чём британцы думают всегда. Напомним: к концу XXI века население Азии составит до 50 процентов землян, Африки – до 40 процентов, на остальной мир придётся 10 процентов. Общее количество землян может составить 10-12 миллиардов при расчётном запасе продовольствия на 7-8 миллиардов. Может не хватить даже питьевой воды. Это ещё не всё: при нынешних глобальных тенденциях число прогнозируемых рабочих мест не обеспечит оплачиваемой занятостью даже 7 миллиардов землян. Если так, то чем займутся голодные и обездоленные?

Далее – речь о нас

Дальний исторический экскурс оставим академикам и литературоведам. Обратимся ко дню сегодняшнему. В сознание большинства европейских политиков прочно вбита триада – всё в приближении к цитатам:

- во-первых, представления культового англоязычного философа Фрэнсиса Фукуямы о том, что после эпохи национализма (гитлеризма-фашизма), а потом советского коммунизма, ушедшего в 1991 году в прошлое, наступила эра глобализации. А её законы определяет Запад, а не Восток. Последний ассоциируется с самоназванием державы Чингисхана – «И Го» – возможно, оттуда к нам пришло слово «иго»;

- во-вторых, Англия, Франция, Германия и прочие страны Европы отказались от колониальных владений, а Россия их удерживает. Речь идёт не только о мусульманских и буддистских этносах, но и мифических уральцах и сибиряках – всё в логике-стилистике главного гитлеровского «этнографа» Розенберга;

- в-третьих, Москва узурпировала взгляды на историю, как минимум, ХХ века. На самом деле Гитлер – безотносительно холокоста – делал замах на евроинтеграцию, но Москва со Сталиным этому помешала. А до этого «признанная Москвой русская смута помешала интеграции Австро-Венгрии, а потом Балканских народов (?!)» Это когда?

Здесь же десятки второстепенных идеологических довесков в варианте признания международного права исключительно на основе догматов, принятых в Европе и написанных на латинице. Другое дело, что стараниями русских либералов за рубежом Запад считает самооплёвывание национальной чертой русских. С подачи посла временного правительства в Париже Маклакова введён в оборот термин «хорошие русские (les bons russes)», противостоящие всем остальным. В британской историографии точкой отсчёта в отношениях с Москвой упоминается 1922 год, когда Советская Россия отказалась выплачивать Англии долги за поставки царскому правительству в годы Первой мировой войны. Не будем спорить о том, что переплетение династий внутри Европы переросло в синтез культур. А Россия из этого синтеза якобы вышла. Но отдельная неприязнь британцев к России имеет и недавнюю предысторию.

Даже в витальных для Британии 40-х годах прошлого века Черчилль скорее вынужденно пошёл на союзничество с Москвой – да и то лишь после нашей победы в Сталинграде. Но значение поставок Москве по лендлизу явно утрируется. Мы получили лишь 15 процентов самолётов и 10 процентов танков от их общего количества в нашей армии. Уже весной 1945 года Лондоном был заготовлен план «Немыслимое», предполагающий нанесение нам сокрушительного удара с опорой, в том числе, на американцев, а заодно и немецких военнопленных. Рузвельт на это не пошёл из-за первостепенного расчёта на победу над Японией. Но уже в 1946 году фултонская речь Черчилля предопределила дальнейшее развитие отношений между Западом и Москвой. Тем более, что и в США быстро избавились от «синдрома былого союзничества – past alliance syndrome». Отсюда вывод: Сталин с точки зрения европейской юриспруденции начала 1945 года был не законен. Ну и куда деть флаг над рейхстагом, до которого союзники не дошли? Спорный, но примечательный нюанс: нашу афганскую кампанию Запад спровоцировал не без подачи британцев. Нужно ли напоминать, что последовало за десятилетием афганской войны?

А в остальном? На школьной карте «Мировых идентичностей» (World Identities) Россия показана без внешних и внутренних границ в виде общностей. К ним отнесены: slaves (вообще говоря, это не столько славяне, сколько рабы), tartar (наверное, татары), corela (карело-финские этносы), turks (здесь – кавказцы), locals (почти аборигены). Но границы в Европе прочерчены подробно. Как, впрочем, вокруг и внутри Индии с Пакистаном, а также вокруг Китая, правда, без Тибета. Сам Китай замазан бурой краской безотносительно внутренних этносов.

Вспоминается Чечня. Лорд Джадд предлагал предоставить ей независимость по аналогии с островом Мэн в Ирландском море. Ибо это «альфа и омега международного правопорядка». Лорд даже пошутил: мол, тут как футболе – если изменить правила, то будет уже другая игра.

Русофобия, подчеркнём, – это составная часть обыденных представлений политического класса Великобритании. Даже на невинных конференциях упоминается разница в ширине между рельсами в Европе и в России. Это подаётся как пример русской нерациональности-бестолковости. А особенности женских фамилий в России интерпретируются в смысле изначальной принадлежности одних другим – с подавлением индивидуального, значит, предпринимательского начала. Подобные изыски характерны даже для лондонских школ. И вообще – «русские пользуются мимикой и матом из-за неразвитости культуры, в частности языка с беззвучными и парадоксальными Ъ и Ь».

Хотя в большинстве лондонских классов из 25 учащихся – 15 сегодня носят имя Мухаммед. Они, правда, удивляются, к чему такое страноведческое крючкотворство, если английские женщины ходят с непокрытыми головами? Сами же британцы иронизируют, что у них теперь две партии – консерваторы и мигранты.

*      *      *

Дальше о сегодняшних реалиях, прежде всего, о СВО. Начнём вот с чего. Если космические технологии связывают с США, а в перспективе – с Китаем, то террор и диверсии вписываются в логику, прежде всего, британских спецслужб. Это подтверждается принципом: «Не ввязывай в драку с тем, кого можешь обмануть или испугать. А лучше – то и другое». Всё – под идеологической вывеской: «пропаганда и прибыль – сёстры-близняшки». Здесь главный тезис: возвратить войну в Россию. То есть, приравнять тыл к фронту. Фантазия тут изощрённая. Она направлена, в первую очередь, на возбуждение недоверия к власти. Отсюда – удары по  Wildberries. Это – оперативная находка: компания является народным маркетплейсом, поэтому «удары по России – это удары по сотням миллионов людей в десяти странах одновременно» – сотрудникам, продавцам, производителям, логистам, владельцам пунктов выдачи заказов, тысячам других предпринимателей, исполнителей и покупателей, среди которых есть и социально незащищенные люди. Кстати, мошеннические кол-центры – это тоже изобретение англичан.

Британскую первооснову имеет и классическая формула вербовки террористов-поджигателей: отыскать в сети авантюриста, наладить с ним контакт через оценку его дарований, соблазнить или пригрозить разоблачением, поручить мелочь, после повторной угрозы предложить совершить нечто серьёзнее. Логика очевидна: от «иди и сфотографируй» до «убей и разбогатей».

Что требуется от нас? Вербовочную схему должны прокомментировать специалисты. С упором на факты и имена, подлежащие раскрытию. Если подобная работа уже ведётся, то чем измеряется её эффективность? Это не абстрактный квест. Требуется ужесточение правовых норм. Юристы разовьют тему. Параллельно следует предложить британской стороне взаимные обязательства по предупреждению терактов, в том числе с использованием английских дронов. Ибо межэтническая ситуация в Великобритании острее, чем у нас. Нужно ли продолжать? В любом случае английские организаторы терактов должны понимать, что не всё сойдёт с рук.

Пониманию логики и технологии противника способствовала бы прикладная дисциплина на стыке страноведения, конфликтологии и теории информационно-психологической войны. С учётом неослабевающего на нас давления – особенно на предвыборном фоне – необходимо наглядно представить, как на нас хотят повлиять и как мы этому можем противостоять.

*         *         *

Британцы считают, что у русских есть такой англоязычный образ – «соитие с уткой», то есть cover duck – кавардак… Сегодня он характерен скорее для Запада. Но не стоит спешить и с прогнозами. А пока нужно ли подсказывать ответ на вопрос, вынесенный в заголовок?..