Петербургский дневник, 23.7.2026 г.

Борис Подопригора

От чего зависит будущее?

Сегодня – от выбора между преимуществами мирного развития и соблазнами военной победы. Это относится ко всем сторонам конфликта, на которых влияет восприятие исторических стереотипов. Что в общечеловеческом приоритете – война или мир? – история ответа не даёт. Тем более, что по Ремарку, то и другое – состояния временные.

Существует и запальчивое мнение: экономика мирного времени нужна для подготовки войны, а военная победа стимулирует экономический подъём. На недавнем саммите G7 о неизбежности войны с Россией говорилось как о чём-то предрешённым. Впервые в современной практике дипломатия как путь к компромиссу сведена даже не к пиару, а кабацкому в отношении нас хамству: поражение России названо едва ли не смыслом глобального развития. Наша аргументация отвергается как ересь, но при этом на Западе «вполголоса» признают, что наша экономическая модель обращена на внутреннее развитие, а не на колониальные захваты.

В Евросоюзе за последние пять лет экономика просела до 0.5% годового прироста. В Америке – до 2%. Мы держимся на трёх с «нелишним» процентах. Китайцы ниже 5% годового прироста не опускаются. Да и курс рубля за последние годы по существу не изменился. Хотя нам пророчили крах уже в 2023 году. Объём нами не задействованных внутренних ресурсов, прежде всего, энергетических, минеральных и пищевых – более 50%. По этому показателю мы превосходим и США, и Китай. Но налицо и проблемы, как минимум, с рынком нефтепродуктов.

Подспудно во главу угла ставится то, что стратегическая, значит, геоэкономическая связка Россия-Китай не оставляет коллективному Западу шансов на диктат. Забрезжил разрыв между Европой и Америкой. Здесь и там ищут с кем и как «дружить». Симптоматична шестикратная – за 7 лет – замена британского премьера и столько же недавних отставок в американском генералитете. Речь идёт о социально-политической подоплёке кадровой чехарды. Первостепенное развитие европейского ВПК призвано, как мы слышали, компенсировать, сырьевой дефицит. Но это даст эффект не раньше, чем через 5 лет.

Европа даже не упоминает позицию Москвы. Она состоит в том, что ни в Европе, ни в остальном мире мы никому не угрожаем, а к спецоперации прибегли из-за угрозы для собственного развития. Промежуточный итог СВО иллюстрируется трагическими цифрами: Украине переданы 29 тысяч тел погибших военнослужащих, мы получили 600 тел наших бойцов. Противник не может остановить наше наступление. Он прибегает к террору, ежедневно измеряемому сотнями дронов. Но не исключаемый удар Украины по Белоруссии изменит картину мироздания.

Тем временем в сознание большинства европейских политиков прочно вбита триада – всё в приближении к цитатам:

- во-первых, представления культового американского философа Фрэнсиса Фукуямы о том, что после эпохи национализма (гитлеризма-фашизма), а потом советского коммунизма, ушедшего в 1991 году в прошлое, наступила эра глобализации. А её законы определяет Запад, а не Восток. Последний ассоциируется с самоназванием державы Чингисхана – «И Го» – возможно, оттуда к нам пришло слово «иго»;

- во-вторых, Англия, Франция, Германия и прочие страны Европы отказались от колониальных владений, а Россия их удерживает. Речь идёт не только о мусульманских и буддистских этносах, но и мифических уральцах и сибиряках – всё в логике-стилистике главного гитлеровского «этнографа» Розенберга;

- в-третьих, Москва узурпировала взгляды на историю, как минимум, ХХ века. На самом деле Гитлер – безотносительно холокоста – делал замах на евроинтеграцию, но Москва со Сталиным этому помешала.

Здесь же десятки идеологических довесков в варианте отстаивания международного права исключительно на основе догматов, принятых в Европе и написанных на латинице. Бред о нашем варварстве и прочей цивилизационной неполноценности брезгливо обойдём.

Впрочем, дело не в идеологии, а в ресурсных перспективах человечества. Напомним: к концу XXI века население Азии составит до 50 процентов землян, Африки – до 40 процентов, на остальной мир придётся 10 процентов. Общее количество землян может составить 10-12 миллиардов при расчётном запасе продовольствия на 7-8 миллиардов. Может не хватить даже питьевой воды. Это ещё не всё: при нынешних глобальных тенденциях число прогнозируемых рабочих мест не обеспечит оплачиваемой занятостью даже 7 миллиардов землян. Если так, то чем займутся голодные и обездоленные?

Наши цели могут быть достигнуты только за счёт стойкости. Подтвердим, что мы люди длинной воли и такого же терпения.