Петербургский дневник, 9.6.2026 г.

Борис Подопригора

Что дальше?

С наступившим летом связывают два варианта глобального развития. Первый – затухание двух наиболее опасных конфликтов – вокруг Ирана и вокруг Украины. Второй вариант – их одновременная или последовательная эскалация до непредсказуемых масштабов и последствий. В пользу примирения – обоюдное для всех сторон истощение и замаячившая перспектива мирового катаклизма. Формальным поводом для передышки называют заинтересованность Трампа в мирном – в июле – праздновании 250-летия США, плюс заинтересованность Китая в переносе глобальной конкуренции в экономическую сферу. Этому противостоит стремление коллективного Запада одержать ещё одну победу, пусть и с риском потери контроля за ситуацией. Тем более, что для Трампа важнее подвести итог не к июлю, а к «душеспасительному» ноябрю. Таким образом, потенциальная сделка вокруг Ирана и Украины под вопросом.

В поле зрения аналитиков два фактора: обновлённые «матчасть» и тактика войны, а также перенос центра её тяжести в информационную сферу. Беспилотные летательные аппараты (БПЛА) сломали принципы прежнего противостояния: тихоходные, низколетящие, дешёвые БПЛА стали непривычными для систем ПВО. Показательны удары по объектам Ленобласти и Санкт-Петербурга и даже центра Москвы в 6 км от Красной площади. На главное в другом: встречная эскалация ударов может привести к точки невозврата – даже относительно формального перемирия. Аналогичные наблюдения связывают и с Персидским заливом. Там безэкипажные малоразмерные катера превратились в фантомные цели для обнаружения. На первое место в противодействии им выдвинулись наблюдатели с биноклем и стрелковым вооружением. Но лишь днём и в ясную погоду.

Самостоятельный фронт образует война смыслов и нервов, формирующая отношение масс к происходящему и обратно – от масс к политикам. Барабаны войны гремят громче, чем взрывы бомб и артиллерийская канонада. И дело не в том, что никакая военная стратегия не обходится без пропаганды. Проблема состоит в публичном затуманивании сути происходящего, в том числе того, что чревато большой войной. Мысль о её фатальности отводится с порога.

Можно по-разному отнестись к китайскому тезису: мир зависит от деловой конкретики. То есть, главное, чтобы сегодняшняя прибыль превалировала над соблазнами военной победы. Тема номер один для Китая – успех проекта мировой взаимозависимости «один пояс-один путь». Для России главный вопрос – выгодный сбыт энергоносителей. Для США нет ничего важнее «авторитета мистера доллара». Европа по большому счёту заинтересована в том, чтобы обратить в свою пользу деловые устремления Китая, США и России. Ни Иран, ни Украина в этом контексте ключевой роли не играют. Но увы – жизнь оказывается мелочнее.

Тем временем переговоры с Ираном топчутся на месте, сделка вокруг Украины – ещё   проблематичней. На память приходит региональный афоризм: «Моисей 40 лет водил евреев по пустыне, чтобы в конечном счёте привести их к реэмиграции из Израиля в США и Россию»: после осени 2023-го вернулись на прародину за 70 тысяч израильтян. Или – более хлёстко: за что скакал киевский майдан? Неужели за то, чтобы украинцы возненавидели военкоматчиков ТЦК больше, чем москалей?

Оптимисты рассчитывают на встречу лидеров стран, поддерживающих Азиатско-тихоокеанское экономическое сотрудничество. Эта встреча намечена на ноябрь в китайском Шэньчжэне. Президент Путин подтвердил своё в ней участие. Главных вопросов – два: будет ли саммиту предложена глобально-политическая, а не регионально-отраслевая повестка? И приедет ли Трамп? Понятно, что его планы-настроения зависят от одновременных выборов в конгресс США. Их дальний канун характеризует практически еженедельная стрельба во многих штатах и даже вблизи Белого дома: общеамериканская нервозность налицо.

Но и нет мирной альтернативы новым «Потсдаму-Хельсинки». Тем более, что традиционная для китайцев игра «сянци» (типа усложнённых шахмат) предполагает участие не двух, а трёх сторон – с шансом на сопоставимый для всех успех. А пока перспектива строительства тоннеля с Чукотки на Аляску – не без участия Китая – выглядит символом будущего. Многообещающей выглядит вновь подтвердившаяся стратегическая связка: Россия-Средняя Азия-Китай. Но замаячивший запрет Евросоюза на использование Россией нефтяного флота – это шаг к большой войне.

От планов до их реализации – огромная дистанция, но надежда важнее ответов на вопросы: куда вывозить иранский обогащённый уран? Или как не допустить вступления в ближневосточную войну йеменских хуситов? Вспомним пророчество Мао Цзэдуна: «Перспективы у всех – светлые. Путь к ним – извилист». Впрочем участие экс-канцлера ФРГ Шрёдера, которого президент Путин считает наиболее приемлемым посредником при переговорах с Киевом, в Петербургском экономическом форуме оставляет шанс на лучшее.