Петербургский дневник, 4.6.2026 г.

Борис Подопригора

Спасёт ли мир его глобальный передел?

Это цитата из китайских СМИ подытоживает хронику мая. В фокусе мирового внимания – два события: старобельская эскалация украинского конфликта (его в Китае именуют европейским) и разнесённый на неделю саммит Китая с США и Россией.

Существо старобельской трагедии не исчерпывается гибелью двух десятков молодых людей, не считая многочисленных пострадавших. Общее мнение сводится к тому, что эскалация российско-украинского кризиса более очевидна, чем его урегулирование. В этом усматривается первостепенная потребность Европы в демонстрации своего единства, прежде всего, перед Трампом. В этом слышится сигнал американским демократам-глобалистам накануне ноябрьских выборов в Конгресс США. С ними связывают политический закат Трампа и возвращение к евроатлантической консолидации, подорванной ближневосточным конфликтом. Американцы же – безотносительно старобельской трагедии – намерены зарабатывать на поставках Киеву, но без политического заглубления. Последнее ставит под вопрос перспективы Анкориджа, тем более, что Уиткофф с Кушнером переключились на Иран с Израилем, а Трампу разобраться бы со своим ближайшим окружением. Это, кстати, облегчает участь Кубы.

Что касается Европы, то для неё старобельская трагедия становится проверкой дальнейших шагов Москвы. В ЕС доминирует логика: в конфликте с Россией ничто не чересчур, а на ядерную эскалацию Москва не пойдёт. Собственно украинский подход состоит в безграничной мести без оглядки назад и заглядывания вперёд. Поставленная на кон украинская государственность также в расчёт не берётся. А в остальном? «В Европе много неподкупных элит. Но все они стоят очень дорого». Тем временем впервые за время существования Евросоюза процент одобряющих его деятельность, а заодно усилия Франции и Германии не превышает 30. А виновными в этом Европа называет Россию, Иран и Трампа.

Коллективными брюссельско-киевскими усилиями может быть спровоцирован любой по последствиям конфликт, прежде всего, на Балтике или Чёрном море. Не исключены провокационные «довески» на белорусским, а также приднестровском треке, а в последнее время – и на армянском. Это оптимизма нам не добавляет. Так что рекламный «вкус сочной курочки» сегодня явно не в тему. Но кое-что остаётся и в нашу пользу.

В китайских СМИ отводится преимущественное внимание российско-китайской встрече в верхах. Хотя бы потому, что она оставила куда больше фактуры, чем конспирологии. Общий план таков: переговоры с Трампом продолжались 3 часа, с Путиным – 11 часов. В фокусе предметного внимания – 30-кратное увеличение товарооборота между Москвой и Пекином за 25 лет. А ещё – перспективы «валютной интеграции» пока через взаимные расчёты банковскими карточками. В обсуждаемой, но не расшифрованной повестке – совместное освоение Севморпути, что уже встретило болезненную реакцию Вашингтона. Ибо коллективный Запад не хочет пускать Китай в Арктику.

Есть и непростые для нас вопросы. Например, о сроках строительства газопровода «Сила Сибири-2» – с этим, судя по СМИ, не всё в порядке. Общий вывод таков: 2026 год может стать ключевым в определении глобального будущего. Сегодня оно видится в противостоянии двух миров: того, что «с угасающим политическим гегемонизмом» и «с укрепляющейся экономической доминантой». Первый именуется евроатлантическим, второй – «с цивилизационным центром в Китае». Роль в нём России не детализируется. Остаётся довериться китайскому философу Конфуцию – тем более в приближающуюся 2575 годовщину со дня его рождения: «Исторические уроки важнее пророчеств мудрецов».

О встрече лидеров Китая и США обе стороны пишут аккуратно и с расплывчатым выводом: «состоялся обмен полезной информацией». Американцы – умеренно оптимистичны: «Противостояние Китаю или сотрудничество с ним целиком зависят от Вашингтона». Китайцы вряд ли лукавят, утверждая, что «5-миллионная китайская диаспора в США уже скоро политически вытеснит такое же по числу активистов израильское лобби». В американских СМИ замечены и откровения: «Трамп предложил председателю Си режим «предпочтительного благоприятствования» взамен на отказ Пекина от помощи Северной Корее и «согласованные отношения с Европой и Россией». Не исключено и смягчение позиции Вашингтона в отношении взглядов Пекина на Тайвань. Но трудно не согласиться с американским резюме: «Китай вырос до главного конкурента США. Успех этой конкуренции зависит, в том числе от партнёрства Пекина с Москвой».

Традиционно горячая ближне- средневосточная тема выведена на второй план. Самая оригинальная реплика заимствована из басни Крылова: «Волк, думая попасть в овчарню, попал на псарню». Но и потенциал Ирана явно в упадке. В Штатах – раскол. С одной стороны, иранцев там никто не любит. Но эффективность военной операции вызывает вопросы особенно в связи с макроэкономическими последствиями Ормузской блокады. С другой стороны, на геополитический контекст накладывается обостряющаяся внутриамериканская вражда демократов и республиканцев. Есть и такое: ВПК США, сопоставимо влияющий на все политические элиты, заинтересован в военных заказах – война с Ираном им в помощь. В остальном свои правила диктует перспектива ноябрьских выборов в конгресс. Никто не хочет уступать. Ключевой вопрос: какие средства смогут задействовать условные «глобалисты-демократы» и «националисты-республиканцы»? Ответ подвешен.

Как и на вопрос, высвеченный заголовком. Спасёт ли мир его глобальный передел?