В ПРОШЕНИИ – ОТКАЗАТЬ!

Николай СТАРОДЫМОВ

Сейчас в моде ностальгия по царским временам. В частности, многие наши соотечественники искренне убеждены, что при царе-батюшке отношение к служивым людям было не в пример лучше, чем в нашем пост-«совковом» государстве. Тогда, мол, военным, что в период службы, что по выходу на пенсию, жилось весьма и весьма неплохо. Даже в песнях нынче повествуется о том, как замечательно мы жили «под крыльями двуглавого орла»…

Но вот на какие любопытные документы наткнулся я при работе в Центральном государственном военно-историческом архиве. Они наглядно показывают, насколько глубоки корни у негативного отношения нашей бюрократии к служивому сословию. В том числе и к ветеранам войн.

Более века назад, в мае 1895 года, командир 14-го армейского корпуса генерал Николай Столетов (старший брат знаменитого химика) обратился с рапортом к начальнику Главного штаба (звание не указано) Аркадию Беневскому. Суть просьбы прославленного героя русско-турецкой войны заключалась в следующем.

8 апреля 1895 года от паралича сердца скончался майор Авраам Гуджев. По происхождению болгарин, он родился в Румынии – напомним, что до 1878 года обе эти страны входили в состав Турецкой империи, так что границы между нынче самостоятельными государствами были весьма условными. Учился он в Софии и в Одессе, в период русско-турецкой войны воевал против осман, сначала в ополчении, а потом в болгарской армии. Участвовал в нескольких войнах… (К слову, фотографию Авраама Гуджева я неожиданно для себя увидел в Софийском военно-историческом музее).

Как известно, после войны в отношениях освободителей и освобожденных произошло охлаждение: Россия рассчитывала, что Болгария станет ее верным союзником, последняя же сочла себя вправе проводить независимую политику. Более того, последняя, к несказанной радости зализывающей раны и мечтающей о реванше Турции, сцепилась с самым надежным российским другом и союзником, с Сербией… В этих условиях пророссийски ориентированные офицеры болгарскому руководству стали не нужны и Авраам Гуджев был вынужден выехать в Одессу. Ему повезло: благодаря хлопотам собратьев по оружию, он не только получил российское подданство, но и был принят на военную службу с сохранением воинского звания.

Надо заметить, что офицеров-болгар в Российской армии тогда было немало. Вот лишь некоторые имена: майор Петр Стоянов, капитаны Кажаров, Стоинов, Гребинаров, поручик Нечев… Архив сохранил их прошения о помощи, датированные 1886 годом: уволенные болгарским правительством со службы и вынужденные эмигрировать, они остались в России без средств к существованию. Азиатский департамент, который тогда возглавлял некто Филадельф Величко, выделил им единовременное пособие в размере 300 рублей каждому – это сумма, которая полагалась российскому полковнику на год на наем прислуги.

Однако вернемся к Гуджеву. Вот еще несколько фактов из его биографии. Авраам Иванович участвовал, помимо других сражений, в обороне Шипки, штурме Шейнова, был ранен, имел награды: российский орден Св. Станислава 1 степени и болгарский Военный орден «За храбрость», серебряную медаль «За храбрость»… Короче говоря, это был по-настоящему заслуженный человек, достойный того, чтобы его помнили – как подлинная родина, так и новая, приютившая его в трудную годину.

…Умер Гуджев в чине майора Российской армии, имея выслугу 23 года, 6 месяцев и 4 дня. Полутора лет не дотянув до того, чтобы его вдове была положена пенсия.

Генерал Николай Столетов взялся хлопотать о том, чтобы оставшейся без средств к существованию женщине была оказана материальная помощь. Поначалу, как и положено, он обратился по команде, к начальнику штаба Одесского военного округа с рапортом, в котором просил помочь вдове, «смертью мужа поставленной в безвыходное положение». Получил отказ – не положено, мол, средств на эти цели не имеется. Упоминавшееся в начале публикации письмо Аркадию Беневскому ход получило, однако потом где-то застряло, оказавшись «под сукном» у какого-то чиновника. Тогда к делу подключился Командующий войсками Одесского военного округа генерал-адъютант граф Мусин-Пушкин. В июне того же, 1895 года он обратился с письмом на имя Военного министра, где опять подробно расписал военную биографию покойного офицера.

…Русская поговорка гласит, что обещанного ждут три года. В отношение вдовы Авраама Гуджева эта поговорка дала сбой: Евгении Кочневой пришлось ждать пособия на целый год дольше. Лишь 19 июня 1899 года она получила, наконец, единовременное пособие в размере 825 рублей 32 копеек; для сравнения – офицеру Генерального штаба примерно такую сумму выплачивали за чтение лекций в течение года в Инженерном училище.

На этом следы этой страдалицы теряются.

Наверное, на роду российского воинства написано жить в вечном безденежье и в страхе за свою семью, в случае, если с офицером что-нибудь случится.