Листая старые блокноты

КАК ГОТОВИЛСЯ РАСПАД СССР

(Встреча с президентом Туркменистана 15 сентября 1990 года)

Слава труду!

Да здравствует Мир, Труд, Май!..

Какие там ещё лозунги по поводу трудовых свершений нести советские люди на первомайской демонстрации?..

На демонстрацию я не пошёл, но призывам к труду решил последовать. И Первого мая взялся наводить порядок на своих книжных полках – как открытых, так и надёжно прикрытых от постороннего взгляда непрозрачными дверцами. Вполне понятно, что в невидимых информационных закромах копаться пришлось куда дольше.

Впрочем, чего это я так об этом процессе наведения порядка – да в прошедшем времени! Нет-с, братцы мои, процесс разбора в информационных завалах только начался, а когда завершится – бог весть! Да и завершится ли…

Итак, в некоторых вопросах я сам себе напоминаю Коробочку. Складываю и храню всякий хлам, который невесть когда пригодится, да и вообще пригодится ли. В первую очередь имею в виду свои старые блокноты. Их бы засесть, да расшифровать, да обработать!.. Там столько интересного содержится! Да только когда этим всем заниматься?! Нет времени.

И вот сижу торопливо перебираю, листаю… Вспоминаю.

Вот, например, запись от 15 сентября 1990 года.

Я тогда служил в столице Советского Туркменистана городе Ашхабаде в должности постоянного корреспондента газеты Туркестанского военного округа «Фрунзевец». Соответственно, имел аккредитацию на все мероприятия, проводившиеся в республике, и куда приглашали прессу.

В тот день президент Туркмении Сапармурад Ниязов (тогда ещё не Туркменбаши) проводил встречу с общественностью в Доме политпросвещения.

Следует отметить, что в те времена Туркмения являла собой оазис спокойствия в регионе. Там не было столкновений ни на религиозном уровне, ни на межэтническом… Разумеется, напряжённость нарастала и там. Но она не переходила неких рубежей, за которыми начиналась вражда. Националистическая организация «Акзыбирлик» выступала с требованиями весьма умеренными.

Впрочем, об этом я, быть может, как-то расскажу подробнее.

А теперь – о встрече.

Ниязов в своём докладе  говорил о том, что молодёжь – это будущее республики и народа, что её, молодёжь, нужно активнее привлекать к созидательной деятельности… Особо отметил он то, что молодые люди обучаются в лучших вузах – в первую очередь Советского Союза, а также Турции и некоторых других стран.

Президент отметил, что видит будущее Туркмении только в составе СССР, что основа процветания – это дружба и братство народов… Что политический суверенитет – это хорошо, однако нужно всемерно крепить экономические связи, как между советскими республиками, так и с другими странами. Рассказал он о перспективах продажи хлопка на международном рынке. Посетовал, что Украина задолжала Туркмении 0,5 млрд. рублей за газ – рублей тогдашних, полновесных.

В общем, получился хороший, обстоятельный, вполне в духе времени доклад.

Подчеркну главное: я на мероприятиях, на которых выступал Ниязов, бывал неоднократно. И он всегда говорил чётко и определённо о необходимости сохранения Союза. И всё же… На том же мероприятии, о котором идёт речь, прозвучала мысль, что Туркмения – вторая после Украины республика, которая сможет жить самостоятельно. А оно – вон как вышло! Туркмения и в самом деле уже многие годы живёт вполне самостоятельно. А Украина… Не получается у неё что-то, всё стремится к кому-то примкнуть, старается быть при кому-то, но никак не самостийной. Ну и второе. Обратите внимание, друзья мои, что Ниязов, по сути, ведёт речь о возможности независимости от России, а не от СССР!

Потом начались вопросы.

Что делается для сохранения и восстановления историко-архитектурных памятников?

Тут следует отвлечься и внести ясность. Дело в том, что одним из пунктов нарастающего национального размежевания в Туркмении являлся термин «Геок-тепе». Тут дело вот в чём. Туркмения была присоединена к Российской империи в конце XIX века в целом относительно мирно. Дело в том, что такого единого государства как Туркмения в те времена не существовало, а имелась просто огромная территория, на которой проживало 18 народов общей тюркской группы. Они и по сей день не считают себя в этническом отношении единым народом, и, скажем, ташаузские туркмены противопоставляют себя туркменам марыйским или уж подавно красноводским. (Оперирую названиями былых времён, потому что сейчас там всё переименовали).

Так вот, единственное серьёзное боевое столкновения у наступавшей русской армии и желавшими отстоять свою независимость несколькими туркменскими народами произошло у крепости Геок-тепе. Неточно выразился. Столкновений было несколько, но имеется в виду, что практически это была единственная крепость, которая пыталась оказать сопротивление. Поначалу взять крепость не удалось. Но вот в 1881 году к Геок-тепе (это немного западнее Ашхабада) прибыл отряд, который вёл сам «Белый генерал» Михаил Скобелев. Под его командованием крепость взяли, причём, Михаил Дмитриевич  не стал замыкать кольцо вокруг крепости, чтобы предоставить возможность всем желающим покинуть крепость и уйти от битвы. Многие и ушли, увидев безвыходность положения. К слову, именно тогда Скобелев удочерил найденную на развалинах девочку-сироту, которая выросла как Татьяна Текинская, получила блестящее образование и стала первой туркменкой-интеллигенткой в европейском понимании этого слова.

В дальнейшем туркмены русской экспансии не сопротивлялись. Для раненых в той битве воинов был организован госпиталь, вокруг которого начала формироваться посёлок – из него и вырос нынешний Ашхабад.

Таким образом, битва при Геок-тепе стала символом. Для туркменских националистов – закабаления свободного народа. Для русских сторонников единого государства – «да от той битвы пошло единящее начало для всей Туркмении». «Акзыбирлик» требовал открытия на месте сражения памятника павшим защитникам свободы, сторонники интернационализма этому всячески противились.

Вот об этом, по сути, и был вопрос: построят ли памятник?

Нет сомнения, что Ниязов понял подоплёку. Однако опытно ушёл от ответа. И рассказал о том, каким спросом пользуются за границей туркменские ковры, и что они приносят в казну немалый доход… В записях у меня стоит пометка «часто смех в зале». Как Ниязов понял подвох вопроса, так и зал понял, что президент от ответа уходит.

Ответ на следующий вопрос уже смехом не прерывался. Он касался подписания Союзного договора. И президент ответил на него очень подробно.

И вот тут следует обратить внимания на несколько очень важных обстоятельств, которые отмечал Ниязов. Первое, об этом уже говорилось, он считал необходимым при формировании СССР на основе готовившегося Союзного договора основной упор делать не на политические связи, а на экономические.  Второе: Ниязов предлагал участие в подписании Договора Татарстана, Башкирии и других этническо-административных образований на территории России. Реализуйся этот замысел – страшно представить, что случилось на всём пространстве России годом позже!.. И третий пункт в выступлении Ниязова: он предложил ввести гражданство республиканское, а потом уже союзное. По сути, это также стало бы шагом к сепаратизму.

Таким образом, к месту вспоминается поговорка о том, что мягко стелет, да жёстко спать. Громогласно декларируя приверженность СССР и новому Союзному договору, Ниязов исподволь подсыпал песочку в буксы этому процессу. Скажу честно: я тогда этого не понимал, и считал Сапармурада Ниязова лидером, который последовательно отстаивает принципы интернационализма и единства Советского Союза.

Там много было ещё вопросов-ответов… Не буду обо всех. А вот ещё один интересен.

У Ниязова спросили, как он относится к тому, что юношей-туркмен призывают в армию и отправляют служить в другие регионы. Президент ответил, что это очень хорошо. Юноши имеют возможность посмотреть свет, и это способствует обогащению культур. «Мир повидают», – сказал он. Правда, при этом и оговорился, что в ряде мест на территории СССР складывается неспокойная обстановка (так он осторожно высказался о «горячих точках», которые уже разгорались повсеместно), и это «нужно учитывать».

Вот такую запись я нашёл в старом блокноте.

А фото взял в интернете