Ушёл Мессершмитт из наводки прицела,
Ведомый обходит крыло стороной,
Обложен врагами бесстрашный Гастелло,
В трагический день, на черте фронтовой…….

Под шквальным огнём, курс, меняв то и дело,
Кренясь на крыло, и срываясь вперёд,
Заклинив штурвал «на себя» до предела,
Из мёртвой петли выходил самолёт………

Меж звёзд дизеля надрываясь, храпели,–
Прошитое небо жёг дизельный газ,–
Шипя, трассера «мимо уха» свистели,–
Сознанье рвалось, исполняя приказ……

Склады разнесла бомба первым ударом –
Другая сожгла два пролёта моста,–
Колонна дымит на дороге пожаром,–
«Урон в живой силе процентов до ста»……

Смертельной стрелой «ас» нырнул из-за тучи,–
Обшивку «дырявит» фашистский свинец,
Машина летит на пределе «падучем»,–
Чуть сбавь обороты, и в штопор –
«конец».

Горит звеньевой: «Неполадка в турбине»,
Хлопок…! И разорван винтом парашют…..
Врага одолеть, – «мысли нет и в помине»:
В немецком эфире: «всем русским капут»….

Внизу эшелон подходил к полустанку,
На каждой цистерне чернеют кресты…….
Другой в тупике грузит средние танки……
«В гнезде» пулемёт, и на вышках посты……

Снаряд левый бак пробивает в машине,
Зенитка умолкла, окончив стрельбу,
Потухли приборы в горящей кабине,
И мысль появляется: «не доведу»……

Предплечье болит – «в теле рваная рана»,
Обшивка трещит – «разрывается шов»,
«Долг, честь, и мундир», бьёт в висках капитана,
Не тухнущим разумом, внутренний зов…..

Рука на штурвале совсем обгорела,
Глаза стекленеют, ища эшелон……
«Иду на таран» «немцы знайте Гастелло»…!
И взрыв снес платформы, пути, и перрон………

Великая смерть за родную Отчизну,
Собой потрясла весь Советский народ,
Усилив всю ненависть нашу, к фашизму………
И память о подвиге в нас не умрёт………