“Я песней, как ветром, наполню страну
О том, как товарищ пошел на войну.
Не северный ветер ударил в прибой,
В сухой подорожник, в траву зверобой, –
Прошел он и плакал другой стороной,
Когда мой товарищ прощался со мной.
А песня взлетела, и голос окреп.
Мы старую дружбу ломаем, как хлеб!
И ветер – лавиной, и песня – лавиной…
Тебе – половина, и мне – половина!
Луна словно репа, а звезды – фасоль…
«Спасибо, мамаша, за хлеб и за соль!
Еще тебе, мамка, скажу поновей:
Хорошее дело взрастить сыновей,
Которые тучей сидят за столом,
Которые могут идти напролом.
И вот скоро сокол твой будет вдали,
Ты круче горбушку ему посоли.
Соли астраханскою солью. Она
Для крепких кровей и для хлеба годна».
Чтоб дружбу товарищ пронес по волнам,
Мы хлеба горбушку – и ту пополам!
Коль ветер – лавиной, и песня – лавиной,
Тебе – половина, и мне – половина!
От синей Онеги, от громких морей
Республика встала у наших дверей!”
(https://libverse.ru/prokofyev/tovarisch.html)

Может быть эти строчки: “Соли астраханскою солью. Она Для крепких кровей и для хлеба годна» и поясняют смысл? Друзья разойдутся по разным фронтам, а крепко просоленная горбушка хлеба, разделенная пополам, лишь сделает дружбу крепче.
“Чтоб дружбу товарищ пронес по волнам,
Мы хлеба горбушку – и ту пополам!”…
У Александра Прокофьева не только внешность служила темой для шуток и карикатур. Большое число березок в его стихах, тоже не остались незамеченными. Но на это он ответил в 1959 году и ответил, по-моему, неплохо.

“Упрекают критики всерьёз
В том, что много мной посажено берёз,
И не только по цветным моим лугам,
А по песням, по частушкам и стихам.
«Ну и что ж, – я отвечаю, – ну и что ж!
Ведь красивы так, что глаз не отведёшь!
Ведь в России где-то часом родились,
Ведь в России побелились, завились!
И проходят то суглинком, то песком,
А на Север, а на Крайний – лишь ползком!
Перед ними только камень, только лёд,
Мёртвый холод подниматься не даёт,
А берёзка, белой смерти вопреки,
Проползает, хоть на шаг, из-за реки!».

Почему вдруг я вспомнил о березах Прокофьева? Есть замечательная песня Эдуарда Ханка, которую исполняет белорусский ансамбль “Сябры”.

“Вы шуміце шуміце надамною бярозы,
Калышыце люляйце свой напеў векавы,
А я лягу прылягу край гасцінца старога
На духмяным пракосе недаспелай травы”
https://lyricstranslate.com

Без преувеличения, весь СССР напевал ее после исполнения в 1983 году. Стихи же написал за 30 лет до этого, в 1954 году, нет не Прокофьев, а белорусский поэт Нил Гилевич. А в 1964 году Прокофьев переводит это стихотворение на русский. Так что песню поют и на белорусском и на русском.

“Вы шумите, шумите
Надо мною, березы,
Колыхайтесь, ведите
Свой напев вековой.
А я лягу, прилягу
Возле старой дороги,
На душистом покосе,
На траве молодой.

А я лягу, прилягу
Возле старой дороги.
Головой на пригорок,
На высокий курган.
А усталые руки
Я свободно раскину,
А ногами в долину
Пусть накроет туман.

Вы шумите, шумите
Надо мною, березы,
Тихой лаской милуйте
Землю – радость мою
А я лягу, прилягу
Возле старой дороги,
Утомившись немного
Я минутку посплю”.
(https://libverse.ru/prokofyev/vy-shumite-shumite.html)

Вот такое получается воспоминание о поэте через песни нашей молодости.
Добавлю только, что все даты и цитаты я взял из интернета. К сожалению, стопроцентным источником, вызывающим безоговорочное доверие, они быть не могут.
Как пример, тот ресурс, на который я ссылаюсь, приводя цитаты Прокофьева, указывает, что “Вы шумите, шумите// Надо мною березы” безоговорочно принадлежит Прокофьеву, без определения, что это перевод. И такой источник в Сети не один. Благо есть другие, где говорится, что песня Эдурада Ханка, стихи Нила Гилевича, перевод Александра Прокофьева. Так, что проверял по нескольким сайтам, надеюсь, что не соврал, но интерент есть интернет.