В очарованье русских женщин,
Не только стать и красота,
В них мир духовности не меньше,
Чем в *Ветхой Библии Христа.

Кто Кришной сыт, и Иеговой,
Вернись в себя, в сей смутный час,
Да вспомни имя Бочкарёвой,
Что жертву приняла за нас.

Её судьба протяжным стоном,
При наваждении атак,
Блистала женским батальоном,
Затмив собою Жанну Дарк.

Солдат водила в штыковую,
Была легендой на фронтах.
И не найти нигде такую, -
Святую, в рваных сапогах.

Февраль бурлил, смещалось время,
Желтел Октябрь на дворе,
Этап бездействий и полемик,
Ушёл вслед утренней заре.

Под сопкой берег, склон скалистый,
Конвой, и смена у поста,
Строй добровольных коммунистов,
Занял расстрельные места:

Чекистам розданы патроны,
Вот-вот дадут команду: «Пли»,
И миро капало с иконы –
В церквях истерзанной земли…..

Она шептала : «Русь опомнись»!
«Креста нательного не тронь»,
А в те кресты, что ей за доблесть –
Палач скомандовал: «Огонь»!

И в залпе сдвоенной шеренги,
Не смерть страшна,- ни их патрон,
Здесь хам рыгал – «России пленной», –
В лицо вонючий самогон…

*Ветхий – В данном случае “Старой”, “Старинной”.